Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 11 – Фил Шрайбер

— Толкни.

Дверь подалась. Изнутри пахнуло мокрой тряпкой и тёплыми трубами. Это был маленький предбанник перед туалетами: плитка, скамья вдоль стены, батарея под окном.

Мужчина сел на скамью сам. Поставил коробку, придвинул её ногой и прислонился затылком к стене.

Котори потрогал батарею. Горячая.

— Утром придёт человек с ведром, — сказала Гин с порога. — Всегда приходит. В семь.

Котори расправил парчу на плечах мужчины, поднял край с мокрого пола и накрыл колени. Мужчина что-то пробормотал. Банку по-прежнему держал в руке.

— Здесь его найдут? — спросил Котори.

— Обязательно найдут.

Он приложил два пальца к дверному косяку, потом ко лбу.

Гин уже ждала снаружи.

Котори ещё раз посмотрел на скамью. Коробка. Ботинки. Два рожка над ушами. Прикрыл дверь, пока не щёлкнула защёлка.

У выхода из парка лиса остановилась.

— Дальше сам.

— А ты?

— Мне тут надо.

Она уже отвернулась и смотрела вдоль сетки туда, откуда пришла.

— По делу.

Котори кивнул и пошёл вверх. Банка грела всё слабее. Он переложил её из одной руки в другую, потом снова обхватил обеими.

Гин дождалась, пока свет скроется за деревьями, и побежала к зданию.

Через нижнее стекло было видно край парчи. Лиса постояла на задних лапах, заглядывая внутрь, потом устроилась под навесом, где снег не доставал до стены.

До семи оставалось долго.

* * *

Котори вернулся, когда небо над хребтом посерело. На верёвке у ворот висела новая бумажка, длинная и белая. Он взял её в руки. Ничего.

Провёл пальцем по строчкам. Ни просьбы, ни извинения. Отпустил — пусть висит. Банку поставил рядом с термосом.

Ступеньки обмёл. Достал гвоздь. На мёрзлом дереве остриё скользило. Новая черта вышла кривая, с хвостом. Котори провёл ещё раз; стало только шире.

Он присел, посмотрел сбоку. Оставил.

В зале алтарь был голый, как в августе. Светлое пятно на лаке оставалось чистым. Котори поправил подсвечник, хотя тот стоял ровно. Сел на пол, спиной к алтарю. Дверь оставил приоткрытой. Из щели тянуло по ногам.

Гин ещё не пришла.

* * *

Такаяма проснулся от грохота ведра.

Попробовал открыть глаза и сразу закрыл. Во рту было сухо. Под затылком что-то твёрдое, в левом боку горячо, в правой руке — холодная банка.

— Мужчина.

Он осторожно приоткрыл один глаз.

Перед ним стояла женщина в синем фартуке. За её плечом белело утро.

— Вы вставать будете?

Такаяма сел ровнее. С плеч съехала тяжёлая ткань. Он поймал её коленями и уставился на золотых птиц.

Женщина поставила ведро.

— Где я? — спросил он.

— В зоопарке.

Он посмотрел на двери туалетов. На батарею. На женщину.

— А…

— Коробка ваша?

— Моя. Я выиграл.

Это вспомнилось сразу и прочно. Бинго. Все хлопают. Сато кричит, что Такаяма теперь женится на рисоварке. Дальше ничего.

Он потрогал карманы. Телефон, бумажник, пропуск. Ключи на месте. Пальто нет.

За окном коротко, обиженно закричали. Ещё несколько голосов ответили наперебой. Обезьяны.

Он был здесь с классом, лет тридцать назад. Тогда тоже кричали.

Женщина протиснулась мимо с ведром. Такаяма торопливо убрал ноги и поклонился ей в спину.

От поклона стало хуже. Он сжал голову ладонями. Над ушами что-то хрустнуло.

В туалете нашлось зеркало. Из зеркала смотрел помятый человек с красными глазами и двумя рожками.

Такаяма подался ближе. Рожки были из его волос. Одинаковые, острые, старательно загнутые вверх.