Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 116 – INDIGO

Так или иначе, аграфский корабль обнаружил приближающиеся ракеты только в самый последний момент, выплюнув в ответ жиденький залп противоракет. Торопливый, неточный, явно из того, что осталось. Противоракеты успели поразить лишь две цели из шести, уничтожив пару ракет на подлёте. А оставшиеся четыре ракеты одна за другой врезались в носовую часть вражеского судна с интервалом в доли секунды, и я даже сквозь бронестекло кабины я разглядел яркие всполохи от взрывов за станцией.

Почти сразу корабль аграфов прекратил маневрирование и замер на месте, безвольно дрейфуя, с оплавленной носовой частью, по инерции продолжая медленно вращаться вокруг собственной оси, будто раненый зверь, из последних сил пытающийся понять, куда бежать дальше. Но этот зверь уже был мёртв.

«Минус ещё один», — отметил я про себя с мрачным удовлетворением, не позволяя, впрочем, этому чувству перерасти в самоуспокоенность. Оставался ещё один корабль-невидимка, коварный и стремительный, теперь четырёх оставшимся кораблей эскадры должно было хватить. По каналу связи до меня долетел обрывок переговоров, капитаны явно не ожидали такой с их слов неожиданной помощи от линкора. Четверо против одного. Эскадра должна была справиться, конечно, при наличии весьма серьёзной доли везения. Ведь обнаружить и попасть в корабль невидимку совсем непросто.

Значит, есть время разобраться с делами здесь.

Перевёл внимание на два истребителя, кружащих возле пробитого отверстия в станции-астероиде. Они постоянно атаковали аварских скорпионов на поверхности, снова и снова заходя на цель то с одного направления, то с другого, стараясь не дать противнику, пристреляться. Но судя по всему, ситуация у них складывалась откровенно патовая. Боевые скорпионы аграфов успешно удерживали позиции, их приземистые бронированные тела были предназначены прежде всего для ближнего боя, для стремительного броска и удара в упор, тогда как истребители благоразумно держались на приличном, относительно безопасном расстоянии и оттуда вели плотный обстрел. Но, судя по тому, с какой яростью скорпионы огрызались в ответ, их силовая защита неплохо справлялась с этими атаками на них. Один из истребителей, судя по неровной траектории, уже получил какое-то повреждение, то ли по корпусу, то ли по системе стабилизации, и теперь заходил на цель менее уверено, чем его напарник.

Из-за шарообразной округлости станции самих боевых скорпионов я пока не видел, как, впрочем, и они не видели меня, но прекрасно отдавал себе отчёт, зачем аграфы отправили этот отряд именно сюда. Они преследовали единственную цель — не позволить учёным покинуть станцию-астероид.

Одновременно краем сознания, я отслеживал по находящейся передо мной панели танка, что происходит у Баренса в туннелях станции, и с растущей тревогой понимал: эту проблему нужно решать срочно. Но сначала следовало разобраться со скорпионами наверху.

Я вызвал Вэнс.

— Адмирал! — радостно отозвалась она, и в голосе её прорезалась та особая, ни с чем не сравнимая интонация, что её командир жив. — Что вы делаете? Зачем вы покинули линкор?

— Так надо, Вэнс, — коротко ответил я, не желая тратить время на объяснения. — Ты мне лучше скажи. Ты что без моего приказа стрелять не можешь?

— Могу, конечно… — донеслось в ответ после короткой заминки, будто она сама удивилась собственному ответу.