Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 94 – INDIGO

— Адмирал, — голос Баренса изменился. В нём появилась та интонация, которую я узнавал безошибочно — так говорят, когда что-то снова пошло не по плану. — Они не сдаются…

— А чего ты ожидал от них? — ответил ему.

— Они прекрасно понимают, что проиграли. Это очевидно, — продолжал Баренс. Слышно было, что он говорит на ходу, двигаясь, и его голос слегка сбивался от движения. — Они зажаты, деваться некуда, дроиды вот-вот выйдут из строя. Но они не сдаются. Они просто продолжают стрелять. Из всего, что у них осталось.

— Баренс, это у тебя от отсутствия опыта, — сказал ему, без осуждения. — Им терять нечего. Наверняка у каждого из них за спиной тележка из невинно убитых ими разумных. И они это прекрасно понимают. Поэтому просто уничтожай всех.

— Понял, адмирал, — ответил Баренс, и в его голосе не прозвучало ни капли обиды.

Я сам подумал про себя: разумные порой понимают, что сражение проиграно, но внутри что-то не позволяет им остановиться. Иногда это фанатизм — вера в идею, которая требует смерти как доказательства. Иногда страх перед тем, что будет после боя: плен или суд, и суд куда страшнее. Иногда просто та первобытная часть, которая не умеет сдаваться, даже когда уже давно всё понятно — та часть, которая есть в каждом разумном существе независимо от вида и происхождения, древняя, как сама жизнь.

Пираты, сражавшиеся как военные. Слаженные, дисциплинированные, а теперь, загнанные в угол, злые с той особой яростью существ, которым нечего терять.

Да, такой враг опаснее любого дроида.

— Держи темп, — произнёс спокойно. — Не сближаться с ними без необходимости. Работай преимущественно на дистанции — у тебя преимущество в позиции и в числе. Не торопись. Пускай они жгут боеприпасы, они у них не бесконечны.

— У нас их тоже немного осталось.

— Понимаю, поэтому экономьте заряды.

Красные отметки у завала перестраивались — не беспорядочно, а именно перестраивались, методично, как делают разумные, у которых есть командир, который, несмотря ни на что, сохраняет контроль над ситуацией. Двое смещались влево, прикрывая брешь. Один откатился назад, за вторую линию камней. Командир у них был грамотный, для меня это было очевидно, без всяких сомнений.

— Надо будет посмотреть на их командира, — произнёс я тихо. — Толковый.

В этот момент на экране вспыхнули три яркие отметки. Это взорвались гранаты. Баренс не стал раздумывать. Его парни метнули их в разные точки завала, туда, где, по данным тактической системы, скапливалась основная живая сила противника.

Правильное распределение. Максимальное накрытие. Сигнализировал мне искин.

Первый взрыв накрыл двух пиратов, попытавшихся выдвинуться вперёд. Вспышка и то, что секунду назад было двумя разумными в тяжёлых боевых скафандрах, превратилось в неподвижные силуэты на полу тоннеля. Броня у них была хорошая, но не для прямого попадания гранаты. Второй взрыв ударил в основание большой каменной глыбы, за которой укрывалась часть бойцов, глыба сдвинулась, не развалилась, но те, кто прятался за ней, потеряли позицию и были вынуждены перебегать. Под огнём двух взводов сверху. Третий взрыв лёг точно между третьим и четвёртым пиратскими дроидами, прямо в зазор между бронированными корпусами.

Один из дроидов, выдвинувшийся вперед, наконец, остановился.