Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 60 – INDIGO

Один из них, тот, что шёл левее, на полшага опережая напарника, первым нарушил тишину. Голос у него был низкий, ровный, с той особой интонацией разумных, привыкших говорить так, чтобы их слушали. Никакой агрессии с их стороны. Хуман или некто, в скафандре выглядящий как хуман, явно не торопился, видимо, считая, что ситуацию контролирует он:

— Лейтенант, ваш адмирал дал добро. Мы выходим. Учёные с нами добровольно. Не нужно осложнять.

Баренс не ответил сразу. Я почувствовал, как он медлит, нет не из растерянности, а намеренно, прощупывая паузу. Молодец лейтенант. Я сам его этому не учил, но он понял всё правильно. Нельзя быстро соглашаться — это будет выглядеть подозрительно. А нам нельзя чтобы они занервничали. Это грозит в первую очередь опасностью для ученых. Хотя если они вместе…

Незнакомец тоже это быстро понял. Он явно осторожничал. И не стал близко подходить. Остановился шагах в двадцати от Баренса и его парней, как раз там, где тусклые пластиковые плафоны освещения еле светили и позволил группе с ним встать за его спиной. Высокий, широкоплечий, в скафандре с неизвестным мне шевроном на рукаве, который я не мог толком разглядеть. Слишком далеко и плохое освещение в том месте. Держался он ровно, без показной или напускной расслабленности, так держатся разумные, которые не боятся, но готовы к провокации.

— Лейтенант, — повторил незнакомец, чуть мягче, как будто объясняя что-то очевидное. — Мы теряем время. У вас есть приказ?

— Есть, — отозвался Баренс. — Но лично я никуда не тороплюсь.

— А я тороплюсь, — ответил ему незнакомец.

— А меня это совсем не волнует, — в тон ему ответил лейтенант.

Голос у лейтенанта был спокойный. Сложно было сказать, чего, это ему стоило. Совсем недавно, на лётной палубе, этот же лейтенант смотрел на меня на меня с явным скрытым сомнением. Тогда в его движениях я почувствовал едва уловимую скованность разумного, который должен выполнить приказ, но не до конца верит в его правильность или сомневается во мне как в командире.

— Тогда выполняйте, — незнакомец слегка развёл руки в стороны — жест, означавший и открытость, и нетерпение одновременно. — Адмирал Мерф дал добро на выход. Учёные идут с нами. Это всё, что вам нужно знать.

Баренс молчал ещё секунду. Достаточно долгую, чтобы это читалось как сомнение, и достаточно короткую, чтобы не выглядело провокацией, и с каждой секундой у меня появлялось всё больше причин считать, что он толковый командир.

Отвлёкшись, я посмотрел на тактический экран, на нём сейчас искин линкора, по моей команде вывел тактическую схему тоннелей, которую искин линкора изменял и перестраивал приводя к реальности. Отличия схемы, той, что мы получили, и той, что получалась в реальности, были весьма значительны. Кэрстон Кэрстон подумалось мне, в какие же игры вы здесь играете? В соответствии с поставленной задачей и по запрограммированным мной алгоритмам искин просчитывал вторую группу и её примерную скорость движения. Мой алгоритм вроде работал без сбоев и, если ему верить, вторая группа уже прошла половину пути от шлюза. Вот только я совсем не был уверен, что они следуют проложенным мной маршрутом, так в достоверность полученной схемы меня теперь сильно смущала.

— Лейтенант, — снова заговорил незнакомец, и в его голосе появилось что-то новое, почти незаметное напряжение в голосе, — у нас ограниченное время. И я прошу вас не создавать ситуацию, которую потом будет сложно объяснить твоему начальству.