Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 116 – INDIGO

— Понимаю, — согласился с ней.

Мой демон был категорически против. Он вообще был против любого благоразумия.

— Тогда что ты здесь делаешь⁈ — Её голос остался ровным, но в нём появилось что-то острое, как скальпель. — Твоё место в рубке!

Хороший вопрос. Я немного помолчал — не потому, что не знал ответа, а потому что ответ был неудобным.

— Мне надо разобраться кое с чем, — произнёс наконец, глядя ей в глаза. — Там на станции, есть что-то, что ещё не вписалось в общую картину. Карта, которая не сходится сама с собой, думаю, это не просто небрежность учёных. И если там меня ждут именно меня, а не абордажную группу лучше, чтобы я был, а не мои подчинённые. Я хотя бы знаю, чего от меня хотят. А они нет.

Лана смотрела на меня долгую секунду. Что-то в её взгляде изменилось — не смягчилось, нет, но сместилось.

— Ты туда не полетишь, и это не обсуждается! — категорично заявила она.

Её взгляд не дрогнул. Она умела так смотреть — без агрессии, без ультиматума в голосе, просто с полной и абсолютной уверенностью в том, что именно так всё и будет.

— Ты отправляешься в рубку. — голос у неё был особенно твёрдый. — Там твоё место. Адмиралы на абордаж не ходят!

Понял, что мой план по-тихому отправиться с абордажниками терпит крах. И Лана меня слишком хорошо знает. Тяжело вздохнув, я отправился обратно в рубку, а за мной неусыпно следовала Лана. За эти годы я научился слышать намерение раньше, чем оно материализуется в поступок. Лана намеревалась. Твёрдо и чётко не отпустить никуда меня с линкора.

— Вэнс, открыть огонь по станции по готовности, — приказал я, возвращаясь в рубку.

Голос у меня был спокойным. Хотя таким, он не должен был быть, ведь я отдал приказ стрелять по своей же станции, где находятся разумные, которых мы прилетели спасать. В голове при этом крутилась одна-единственная мысль. Каждая секунда промедления — это секунда, которую те, кто захватил станцию, потратят на то, чтобы сделать спасение учёных невозможным. Иногда самый прямой путь к разумным проходит через стену, которую нужно проломить. И я достаточно прожил, чтобы не считать это парадоксом.

Лана за моей спиной молчала, что само по себе было красноречивее любых слов. Вот только когда Лана молчала — это совсем не значило, что ей нечего сказать, скорее наоборот.

Сразу заработал главный калибр линкора.

На моей нейросети, получающей данные с тактического экрана, вспыхнули отметки выстрелов. Шесть плазменных зарядов, один за другим, с интервалом меньше секунды, полетели в одну и ту же точку, которую я заранее обозначил на карте. Каждый заряд нёс энергию, достаточную для того, чтобы испарить небольшое здание.

Астероид-станция, точнее, его северо-западный сектор, принял этот удар.

На внешних камерах наблюдения, что линкор нёс по всему периметру корпуса и что давали картинку, видел, как поверхность астероида реагирует на попадания. Не сразу и не эффектно, как в тактических симуляторах. Сначала появилось просто тёмное пятно. Едва заметное потемнение породы там, где плазма вошла в контакт с поверхностью. Второе попадание нагрев пошёл стремительно. Порода не выдержала и просто начала разрушаться, атом за атомом, слой за слоем. Третий выстрел и пятно начало расширяться, менять форму, и из него вырвался выброс: сначала почернение камня, потом раскалённые обломки, разлетающиеся во все стороны. Только куски астероида, разлетающиеся по разным траекториям, каждый — сама по себе, порой они сталкивались и разлетались на более мелкие осколки. Пятый. Шестой. На экране появилось отверстие неправильной формы. Метров двадцать в поперечнике, с оплавленными краями. Вполне достаточное для пролёта абордажного бота. Достаточное для того, чтобы влететь внутрь, не ожидая одобрения пиратов, ожидающих нас у шлюзов.