Книга На границе империй. Том 10. Часть 13, страница 32 – INDIGO

Нет, нужен был другой подход. Более продуманный. Хотя с другой стороны их здесь столько…

— Искин перекрой все выходы из зала — это приказ.

— Приказ выполнен — двери блокированы.

Адмирал и вице-адмирала как раз дошли до дверей и попытались покинуть зал, но двери были закрыты. Адмирал удивлённо пытался дёргать за ручку, чтобы их открыть, но искин выполнял мой приказ и двери не открывал. Журналисты, видя, что командование не может покинуть зал, окружили их со всех сторон, и сразу посыпались вопросы.

Журналисты взяли в осаду командование флота. Видя, что оно не может покинуть центральный зал, они продолжили задавать вопросы с удвоенной энергией. Пресс-секретарь флота — молодая женщина, которую я помнил ещё по прошлой службе — отчаянно пыталась взять ситуацию под контроль, но журналисты чувствовали кровь.

Лицо адмирала побагровело от злости. Он подошёл к главному выходу и попытался открыть дверь. Безуспешно. Повторил попытку. Снова ничего. Я видел, как его челюсть сжалась, как побелели костяшки пальцев на панели управления дверью.

«Искин, разблокируй дверь!» — рявкнул он, но искин молчал. Потому что искин теперь подчинялся мне.

Вице-адмирал, отец Милы, стоял чуть в стороне. Его лицо было спокойным, но я видел напряжение в его позе. Он что-то понял. Может быть, догадался о моём присутствии. Или просто почувствовал, что происходит, что-то необычное.

Журналисты наседали. Вопросы сыпались один за другим:

— Адмирал, правда ли, что Алекс Мерф жив?

— Откуда информация о его присутствии на станции?

— Почему вы скрываете правду от общественности?

— Это правда, что на станции появлялись его двойники?

Пресс-секретарь пыталась отбиваться, но её голос тонул в общем гвалте. Адмирал стоял у заблокированной двери, и я видел, как его терпение подходит к концу.

Тогда я понял — пора!

Встал со своего места в последнем ряду и направился к журналистам. Они все были обращены спиной ко мне, полностью сосредоточенные на командовании флота у трибуны. Никто не обращал внимания на то, что происходит за их спинами.

Я шёл медленно, уверенно. Каждый шаг отдавался эхом в моей голове. Сердце билось ровно, но я чувствовал адреналин в крови. Сейчас произойдёт то, ради чего я всё это затеял. Сейчас весь флот, вся империя узнает, что я жив.

В самом последнем ряду я заметил знакомую фигуру. Хрупкая журналистка, которая на предыдущей пресс–конференции, не могла пробиться в первые ряды. Как её звали, я совершенно не помнил. Но она, как и тогда, отчаянно пыталась просочиться в первые ряды, вставала на цыпочки, тянула руку с микрофоном, но стена из спин коллег была непробиваемой.

Журналисты сомкнули ряды плечом к плечу, не желая никому уступать свои позиции. У неё не было ни единого шанса пробиться вперёд.

Я подошёл ближе и остановился рядом с ней.

— Что, никак не выходит? — спросил я сочувственно.

Она даже не обернулась, продолжая пытаться протиснуться между двумя высокими мужчинами–журналистами.

— Нет, — ответила она коротко, осуществляя очередную попытку.

— А может, это и не нужно?

— Как ни нужно? — она всё ещё не смотрела на меня, сосредоточенная на своей задаче. — Я ещё свой вопрос не задала!

И вновь попыталась просочиться вперёд. Безрезультатно.

— Можете задать его не им, — сказал я спокойно.