Книга На границе империй. Том 10. Часть 13, страница 28 – INDIGO

— Протоколов, которые позволяют спасти одних и бросить остальных? — выкрикнул кто-то из журналистов.

Зал взорвался криками. Журналисты перекрикивали друг друга, пытаясь задать вопросы. Академик стучал по трибуне, требуя тишины. Вице-адмирал, отец Милы, смотрел в пол и молчал.

Я сидел в своём углу и медленно соединял кусочки мозаики. Плановая эвакуация семей. За неделю до атаки. Разведданные о возможной угрозе, но не о конкретном нападении. Быстрый захват станции. Подозрения в предательстве.

Картина вырисовывалась неприятная. Очень неприятная.

Кто-то в командовании, похоже, знал о готовящейся атаке. Возможно, не все детали, но знал. И вместо того, чтобы укрепить оборону, он просто вывез своих. А потом станцию сдали. Вопрос — кто и почему?

— Тишина! — рявкнул адмирал, и его голос, усиленный динамиками, прорезал шум. — Ещё один выкрик с места — и пресс-конференция будет прервана!

Зал притих, но напряжение не спало.

— Следующий вопрос, — жёстко произнёс Академик. — И прошу придерживаться регламента.

— Эльза Корес, «Военное обозрение», — встала женщина средних лет в строгом костюме. — Вице-адмирал, позвольте вернуться к вопросу о предательстве. Вы утверждаете, что доказательств нет. Но проводится ли проверка лояльности офицеров, служивших на станции?

Академик обменялся взглядом с вице-адмиралом.

— Служба безопасности проводит стандартную проверку всех, кто имел доступ к секретной информации о «Чанчэн», — осторожно ответил он. — Она включает в себя проверку и офицеров, и гражданского персонала.

— Есть ли подозреваемые?

— Без комментариев. Следствие продолжается.

— Это нет или не могу сказать? — уточнила журналистка.

— Это — без комментариев, — отрезал Академик.

Я усмехнулся про себя. Значит, подозреваемые есть. Просто Академик не может об этом говорить публично. Интересно, кто попал под подозрение? И насколько высоко это заходит?

— Следующий, — Академик указал на человека у стены.

— Рожер Стальн, «Граница империи». Флаг-полковник, ходят слухи, что на " Чанчэн " незадолго до захвата были зафиксированы необычные сигналы, идущие в сторону территории Директората. Это правда?

Академик замер. Всего на мгновение, но я заметил. И по реакции журналистов — они тоже.

— Не могу комментировать технические детали работы систем связи станции, — медленно произнёс Академик.

— Это не ответ, — настаивал журналист. — Были сигналы или нет?

— Не разбираюсь в таких технических подробностях. Следующий вопрос, — перебил Академик.

— Нет, подождите! — Стальн не собирался отступать. — Если сигналы были, это прямое доказательство того, что кто-то на станции передавал информацию врагу! Это уже не слухи о предательстве, это факт!

Зал взорвался. Журналисты вскочили с мест, выкрикивая вопросы. Камеры дроидов сфокусировались на Академике, ловя каждую эмоцию на его лице.

— Я сказал — без комментариев! — гаркнул Академик, теряя самообладание. — Детали работы систем связи — это секретная информация!

— Но вы не отрицаете наличие сигналов! — выкрикнул Стальн.

Вице-адмирал, отец Милы, взял микрофон:

— Господа журналисты, я понимаю ваш интерес к этой теме. Но мы не можем раскрывать информацию, которая может навредить текущему следствию или безопасности империи. Прошу отнестись к этому с пониманием.