Книга На границе империй. Том 10. Часть 12, страница 111 – INDIGO

Корабль загнали в ангар где-то в самом низу станции, в технических уровнях. Где за всё время службы здесь ни разу не бывал и эту часть станции совсем не знал — судя по номерам секций, это была карантинная зона для опасных грузов. Какое-то время было тихо — только гул систем жизнеобеспечения и редкие шаги охраны снаружи.

Потом в трюм вошёл капитан фрегата в сопровождении целой группы вооружённых абордажников в полной боевой экипировке. Медик держался позади, бросая злобные взгляды и что-то нашёптывая капитану. Двое избитых абордажников тоже были здесь, с опухшими и заклеенными медицинской лентой физиономиями и явным желанием отомстить. Их руки лежали на рукоятках шоковых дубинок.

— Вот эти дикари, — доложил капитан кому-то по коммуникатору. — Шестнадцать особей. Один особо агрессивный — вон тот, в углу. Уже успел избить двух моих парней.

Опустил взгляд, изображая покорность, но внутренне напрягся всем телом. Сейчас решалось многое. Нужно было попасть в карантинную зону станции — там, где держат потенциально опасных диких до полной проверки. Именно там были слабые места в системе безопасности, о которых я знал. Именно оттуда можно было начать действовать, не привлекая лишнего внимания.

— Готовьте их к транспортировке, — раздался голос из коммуникатора. — Военные ксенологи уже ждут в карантинной зоне.

Военные ксенологи. Это означало, что нас оставят на флотской базе, а не передадут какой-то частной корпорации, и я понял, что и вторая часть плана сработала.

Нашу клетку перегрузили на транспортную платформу и повезли через лабиринт коридоров. Звуки здесь казались такими знакомыми, а запахи казались мне родными. Я вернулся!

Нас привезли в карантинную зону — специальное помещение. Где стены и потолок сияли стерильной белизной, а в воздухе витал характерный запах антисептиков.

— Секция 277, блок содержания, — обращаясь к кому-то, объявил наш пилот.

Кому именно он это сказал, поначалу не мог понять, так как нашу клетку накрыли плотным светонепроницаемым тентом из тёмно-серой ткани.

Всё стало примерно понятно только на месте, когда тент, наконец, сбросили. С нами на другой платформе всё это время летели медик и несколько абордажников в боевом снаряжении, в том числе те двое, что пострадали во время столкновения со мной. У одного из них сейчас всё лицо напоминало сливу, огромный синяк украшал половину лица. У другого, рука висела на временной перевязи.

В карантинной зоне нас уже ожидала целая группа специалистов в безупречно чистых, белых халатах, на которых поблёскивали идентификационные отметки. Понял, что нас сейчас будут обрабатывать, отмывать, отчищать, и вообще эти в халатах, похоже, маньяки чистоты.

— Полная изоляция до прибытия специалистов и антисанитарная обработка по полной программе, — медик с фрегата произнёс официальным тоном, одновременно печатая что-то на своём планшете.

— Будьте предельно осторожны с тем, — он указал на меня, не скрывая беспокойства в голосе. — Он демонстрирует повышенную агрессивность и представляет серьёзную угрозу для персонала.

— Мы работаем с дикими существами на постоянной основе уже много лет, — спокойно, почти равнодушно откликнулся бородатый разумный, стоявший неподалёку, судя по нашивке на его груди — ксенолог.