Книга На границе империй. Том 10. Часть 9, страница 45 – INDIGO

— Привет, Ада, — мысленно обратился к ней с максимальной осторожностью. — Помнишь меня, старого друга?

Она с большим трудом подняла свою благородную голову, и в её потускневших от боли глазах мелькнуло слабое, но отчётливое узнавание.

— Говорящий двуногий, — слабо, но с теплотой отозвалась она, пытаясь приподняться.

— Могу тебе помочь и облегчить страдания, — произнёс, предельно осторожно приближаясь и стараясь не делать резких движений. — Разрешишь внимательно осмотреть твои раны?

Ада некоторое время пристально изучала меня умным взглядом, словно взвешивая степень доверия, затем медленно и с достоинством кивнула.

— Разрешаю. Боль… действительно очень сильная и нестерпимая.

Бережно достал полевого хирурга из специального рюкзака и начал методично его настраивать для работы с биологией алаев. Молодая алай — дочь Ады — не отходила от матери ни на шаг, озабоченно и внимательно наблюдая за каждым движением, за каждым жестом.

— Что именно ты делаешь? — спросила она с неподдельным любопытством и лёгкой тревогой.

— Лечу твою маму, малышка, — терпеливо объяснил, проводя предварительную диагностику повреждений. — Этот сложный аппарат поможет ей полностью выздороветь.

Полевой хирург после тщательного сканирования показал крайне неутешительные результаты. Множественные глубокие рваные раны серьёзно повреждены жизненно важные внутренние органы, критическая кровопотеря. Ада держалась на ногах только благодаря своей поистине невероятной выносливости и силе воли.

— Мне обязательно нужно будет усыпить её на время лечения, — предупредил дочь, готовя седативный модуль. — Не пугайся и не переживай, она просто будет мирно спать, пока лечу её.

— Понятно, — серьёзно и по-взрослому кивнула молодая алай. — Делай, что необходимо.

Осторожно активировал седативный модуль, и Ада медленно, спокойно погрузилась в глубокий целебный сон. Полевой хирург немедленно приступил к сложной работе — тщательно сканировал все повреждения, аккуратно обрабатывал рваные раны, искусно сшивал повреждённые ткани. Это был долгий, кропотливый и требующий максимальной точности процесс.

Пока высокотехнологичный аппарат методично работал, решил выяснить подробности произошедшего нападения.

— Расскажи мне максимально подробно, что именно случилось, — попросил у дочери Ады. — Кто напал на вас и при каких обстоятельствах?

Молодая алай заметно насторожилась, её мысли мгновенно окрасились острой тревогой и болью от воспоминаний.

— Шакры, — мысленно ответила она, и в её голосе прозвучала нескрываемая злость. — Очень много шакров. Они напали ночью, когда мы спокойно охотились.

Честно говоря, не знал, что шакры настолько опасны даже для взрослых алаев. Никогда не думал, что они осмеливаются охотиться даже на таких могучих хищников.

— Расскажи, пожалуйста, максимально подробнее. Где именно это произошло?

Молодая алай щедро поделилась со мной яркими образами: тёмная, беззвучная пустынная ночь, они с матерью терпеливо выслеживали добычу недалеко от безопасного логова. Внезапно на них обрушилась настоящая стая шакров — больше десятка крупных, агрессивных особей. Обычно шакры предпочитали охотиться небольшими, организованными группами, но здесь их оказалось неожиданно много.

— Они заметно отличались от обычных шакров, — продолжила дочь Ады, и её голос дрогнул от воспоминаний. — Совсем не такие, как мы привыкли видеть раньше. Более крупные, мускулистые и невероятно агрессивные. И они совершенно не побоялись мамы, хотя она большая, сильная и опытная.