Книга На границе империй. Том 10. Часть 7, страница 40 – INDIGO

Глаза контрразведчика расширились — в них промелькнуло что-то похожее на удивление. Программа не предусматривала такого исхода? Или это было настоящее человеческое чувство, сохранившееся в его модифицированном мозгу? Он попытался нанести ответный удар оставшейся рукой, но его движения стали судорожными, неконтролируемыми, как у марионетки с обрезанными нитями.

Выдернул клинок, чувствуя сопротивление металла и синтетических тканей, и тут же рубанул наискось, отсекая вторую руку чуть выше локтя. Она упала на бетон с глухим стуком. После чего, не давая киборгу шанса активировать какие-либо аварийные системы, одним чистым ударом перерубил ему шею. Лезвие прошло через сплав металла и органики, словно через масло.

Такая же белая жидкость — синтетическая кровь, смешанная с охлаждающей и гидравлической жидкостями — брызнула фонтаном, пачкая и без того грязный бронекостюм. Капли жидкости казались почти светящимися в лучах пробивающегося сквозь пыль солнца. Контрразведчик ещё несколько секунд стоял, дёргаясь в конвульсиях, как будто его тело отказывалось признавать поражение, затем тяжело рухнул на бетон.

Посмотрел на его тело, затем перевёл взгляд на тело второго контрразведчика, которое лежало в нескольких метрах от нас. Честно говоря, не знал, окончательно ли их прикончил или нет. Все данные по их строению и функциональности были засекречены на высшем уровне. Любой обычный разумный на их месте был бы мёртв, но с этими модифицированными убийцами никогда нельзя быть ни в чём уверенным. Возможно, где-то внутри этих тел всё ещё работали резервные системы, готовые в любой момент вернуть их к жизни. Понятно было одно: в таком состоянии они угрозы не представляют, по крайней мере, в ближайшие минуты.

— Вот теперь я с вами в расчёте! — произнёс, чувствуя, как ярость постепенно уступает место холодному удовлетворению.

После чего развернулся к судье, который теперь оказался совершенно беззащитен перед лицом вооружённого и разъярённого противника. Его дроиды-телохранители стояли неподвижно, парализованные ЭМИ, как металлические статуи. Их сенсоры тускло мерцали, выдавая бесплодные попытки систем перезагрузиться. Двумя точными ударами клинка снёс у них то, что у них было вместо голов. Искры посыпались из обрубков шей, головы с грохотом рухнули на бетон, а тела так и остались стоять на месте.

Отец Марине при этом начал пятиться, на его лице читался страх.

— Где Марине? — спросил у него приблизившись.

Отец Марине выпрямился, стараясь не показывать страх. Он смотрел прямо в глаза, и в его взгляде читалась смесь ужаса и упрямой решимости.

— Ты можешь меня убить, но её ты больше не увидишь! — произнёс он, игнорируя вопрос. Холодная злость охватила меня. Подошёл ближе, прижал кончик клинка к его горлу, но давить не стал. Судья вздрогнул, но не отступил.

— Повторяю вопрос, судья, — мой голос звучал ровно. — Где Марине?

Вокруг нас разворачивался настоящий ад. Мои дроиды, вернувшиеся по команде Кианны, методично атаковали танки. В воздухе шипела и сверкала плазма, раздавались крики удирающих танкистов, побросавших свои замершие на местах машины, но меня сейчас это совсем не интересовало.

— Я тебе уже ответил, — отец Марине скривился, когда несильно надавил клинком, оставив на коже небольшую царапину. — Ты можешь убить меня, но ты её больше никогда не увидишь, как и ребёнка!