Книга Третий. Том 7, страница 56 – INDIGO

Мысли о том, чтобы убраться отсюда, появились у меня задолго до разговора с Бари. Думал, о том, как выбраться из колонии, куда мне идти можно, кому можно доверить свою жизнь в этом месте, где каждый заключённый враг. Сегодня он улыбается тебе в столовой, но при этом готов вонзить заточку в спину.

Но сделать это я собирался совсем не сейчас и совсем не так, без плана и подготовки. Планировал я это сделать совсем иначе, чем происходит сейчас. Дождаться, пока мой срок будет подходить к концу, дать всему остыть и осесть, дать памяти в головах корпораций, забыть обо мне, забыть, что я когда-то существовал, забыть моё имя, моё лицо, забыть о том, что я жив.

Времени у меня, на мой взгляд, было достаточно, потому что корпорации — это ненасытные звери, которые интересуются только сегодняшней прибылью. Время работает на забывчивость корпораций, как река точит камень, как ветер работает над разрушением гор. Со временем даже преступления против них теряют свою актуальность, становятся историей, становятся просто очередной историей в архиве, историей, которые никто больше не читает, о которых никто больше не помнит.

Но всё как-то пошло совсем не по моему плану, совсем не так, как я рассчитывал и планировал. Теперь, лёжа в темноте этого туннеля, скованный наручниками, я раздумывал, как мне поступить. Как правильно действовать в этой ситуации, которая совсем не входила в мои расчёты и планы, я не знал. С одной стороны, вряд ли представится шанс на подобный побег. С другой стороны, я был совсем не готов к такому побегу. У меня не было ничего с собой.

И сейчас я раздумывал, как мне поступить.

Двое, что тащили меня по тоннелю, говорили про Мидланд, это не давало мне покоя. Но что-то в этом было неправильным. Неправильным с самого начала, как-то на уровне ощущений.

Мне вспомнился разговор с начальником колонии. Осторожный разговор, в котором хозяин кабинета тщательно следил за каждым своим словом. Именно флот, сказал он, хочет выменять меня на Пилигрима. Если он не врал, то именно флоту я сейчас был нужен больше всего, а совсем не Мидланду.

При таком раскладе ответ нашёлся сам собой, практически сразу. Тот третий, что ушёл вперёд по тоннелю проверять развилку, был не кто иной, как Ори. Он пошёл разговаривать с флотскими, да сам он наверняка горел желанием покинуть это заведение.

Сейчас я этому олуху объясню, что не стоило меня вот так вытаскивать из камеры и тащить куда-то.

Мысль пришла спокойно, почти буднично, без злости — скорее с тем особым, холодным удовлетворением, какое бывает, когда, наконец, складывается мозаика, на которую до этого смотрел под неправильным углом. Ори. Ну конечно, Ори. Кто ещё в этой колонии мог хакнуть схему старых выработок, кто мог хакнуть, имел доступ к спискам ночных смен охраны и к расписанию обхода дронов-конвойных? Он же хакер, его ради этого и отправили сюда. Хакнуть местную систему и выяснить всё, что можно, про Пилигрима. Наверняка местная система безопасности была старая и дырявая. Получалось, что тот, кого я считал другом… Хотя друзей здесь не бывает.

Лежал, прислушиваясь к тишине тоннеля, и методично, по кусочкам, выстраивал план. Простой, без изысков. Дождаться. Дать этому третьему, Ори, подойти достаточно близко. А затем спокойно, доказать всем присутствующим, что подросток, которого они тащили как мясную тушку, способен на многое, даже закованный в кандалы.