Книга Третий. Том 7, страница 44 – INDIGO

— Разные, — уклончиво ответил он, наконец отправив кашу в рот. — Не всё здесь так, как кажется. И не всё отслеживается, как начальство думает.

Я молчал, размышляя над его словами. Это действительно было странно.

— Ладно, ты мне лучше скажи, за что его сюда посадили? — попытался я зайти с другой стороны.

Ори отложил ложку и посмотрел мне в глаза:

— За нападение на караван.

— Нападение на караван? — не понял я и решил уточнить. — Не понял это как?

— Багги с ним подбили с дрона во время нападения на караван. Он был ранен и не успел уйти. Когда охрана каравана окружила — сдался. Лучше сдаться раненым, чем умереть в песках. Это логично.

— И теперь он официально падальщик, а не наёмник?

— Получается, что так, — горько усмехнулся Ори, глядя на свою тарелку. — Забавно, да? Всю жизнь находился на одной стороне, выполнял приказы, защищал. А в итоге оказался на другой стороне, по своему выбору. В итоге теперь здесь, в колонии, как и мы с тобой.

— Не думал я, что он выжил, — сказал я задумчиво.

— Выжил, как видишь. — Ори, перестал, мучатся с едой и посмотрел на меня серьёзно. — За тобой усиленно следят, пересядь за другой столик. Нас видят вместе и это плохо. Для тебя в особенности.

Не сразу осмотрелся. Действительно, я заметил два дроида, расположенных на противоположных концах столовой, их оптические сенсоры были направлены в нашу сторону. И это была не моя паранойя. Это была реальность колонии, здесь каждая встреча регистрировалась.

Не став оглядываться ещё раз, забрал тарелку с остатками еды и пересел за свободный столик.

При этом Ори сделал вид, что в первый раз видит меня. Его лицо стало безразличным, отстранённым, как маска. Да и я его с трудом узнавал. Физиономию ему подправили на флоте. А может, он уже здесь пополнел на лицо, видимо, здесь получше кормили, чем в интернате. Отбывал он наказание здесь не под именем Ори, к которому я привык, а нового его имени я не знал, узнал всего лишь кличку.

Отбывал он здесь смешной срок якобы за драку. Когда мне это шепнул, один из моих старых знакомых здесь, подсевший ко мне за столик, я чуть не рассмеялся на всю столовую. Ори и драка были в целом несовместимыми вещами, и чем они обычно заканчивались для него, я прекрасно помнил. Он был не боец.

Чем он сейчас здесь занимался, я не представлял. Пилигрим здесь быть не могла, её собирались выменивать на меня, и как я понимал, находилась она на воле, а не здесь. Или это были какие-то очень хитрые игры корпораций, очень сложные комбинации, которые я не мог просчитать до конца.

Причём местную корпорацию «Гармонию» я тоже не сбрасывал со счётов, хотя по всем раскладам она казалась пострадавшей стороной. Они потеряли охранников, потеряли оборудование, потеряли часть заключённых.

Столовая, как обычно, пустела быстро. Местные заключённые не стремились в ней задерживаться, расходились небольшими группами, по отсекам и камерам, унося с собой гул негромких разговоров. Сам я задержался у пищевого автомата, делая вид, что изучаю дно своего стакана, и думая, что мне ещё выпить. На самом деле мне просто не хотелось никуда идти. Камера, в которой я обитал, стала после смерти профессора, совсем мне комфортной. Никакой приватности, камера и мой новый сокамерник неусыпно следили за каждым моим движением.