Книга Священный город бога-предателя, страница 12 – Лия Арден

НАЙРА

— Сестра, подожди!

Саир едва поспевал за Найрой, а вот Давриш мигом оказался рядом, когда она схватила нож для писем с ближайшего стола и попыталась раскалить над огнём в жаровне. Найра не добежала до гарема буквально один коридор и ворвалась в первый попавшийся кабинет.

— Пожалуйста, отдайте, сареша, – покровительственно ровным тоном сказал Давриш, перехватывая нож. Он отобрал его с такой лёгкостью, что Найра почти возненавидела стражника в этот момент.

— Найра. – Давриш уступил место Саиру, отходя подальше и унося жалкое подобие оружия. – Ты же не станешь прижигать рану?! Она может загноиться. Какая-то там метка не стоит того! Дай взглянуть.

Найра безвольно замерла, позволив Саиру приподнять полупрозрачный левый рукав платья. Он бережно держал её предплечье, осматривая.

— И опять левая, – тихо пробормотал он себе под нос, проводя большим пальцем по старому шраму сестры у сгиба локтя.

Несмотря на прошедшие годы, тот оставался длинным, неровным и уродливым. Лекари с уверенностью заявили, что заживить подобную рану, не оставив следа, невозможно. Потому все платья Найры были с рукавами.

Саир рассмотрел свежий ожог, но трогать не стал, чтобы не причинять боли. Новая отметина обещала быть аккуратной и, вероятно, даже красивой, когда заживёт, но она оставалась знаком жриц, а любое упоминание о них было Найре ненавистно.

Её щеки покраснели от стыда и гнева, и она поспешно скрыла увечья от внимательного взгляда Давриша. Заметив перемену, Саир обернулся к охраннику и велел принести мазь и тканевые повязки к покоям сареши.

Не сразу, но младшему брату удалось уговорить Найру разрешить сопроводить её в восточную часть зиккурата, отданную под гарем. Саир шёл, как всегда, медленно, прихрамывая на левую ногу. Помимо его природной излишней худобы, трудностей добавляло сломанное в детстве бедро. Лекари и жрицы считали, что он не сможет ходить, но тот с присущим их семье упрямством потратил годы, чтобы начать передвигаться без помощи трости. Пару лет назад он даже сел в седло. Лекарям его стремления не нравились, а своими страхами они заразили отца и даже Малека. Поэтому всем – и учителям, и даже простым воинам – категорически запретили тренировать Саира в обращении с мечом. При любом неудачном падении велика вероятность получить новую травму, которая может навсегда лишить его возможности двигаться. Саиру позволили стрелять из лука и метать кинжалы, но участие в любых боях, требовавших резких движений, ему запретили.

Найра с Малеком – родня по обоим родителям, в то время как Саир кровный им только по отцу. Мальчика родила наложница из гарема. Однако, сколько Найра себя помнила, Саир всегда был рядом с ней. Из-за невозможности тренироваться с остальными он оттачивал свой ум, читая книги с сестрой или играя в нарды. Вход в гарем большинству мужчин запрещался, но к присутствию Саира настолько привыкли, что никто не обращал на него внимания.

Несмотря на медленный шаг и трудности с бедром, в этот раз именно Саир поддерживал Найру, пока та понуро плелась в свою комнату. Её сандалии шаркали по ковру, влажное платье липло к коже, оставляя отвратительное ощущение холода.

— Мало того, что в праздничном параде мне придётся играть Кияну, так сразу после него я окажусь в храме, – обиженно пожаловалась Найра.