Книга Священный город бога-предателя, страница 10 – Лия Арден

— Не будет ли твоя жена злиться, Сарвад? – уточнил Афшан.

Амареш запустил руку сидящей рядом с ним куртизанке в чёрные локоны и притянул к себе, вдыхая запах её кожи у виска. Услышав вопрос, Сарвад одарил брата вымученной улыбкой.

— Из-за Ойши я не собираю личный гарем, не селю наложниц в доме и не имею других жён. Достаточная уступка с моей стороны. Наши предки такой строгости не придерживались.

Керуш спрятал натянутый смешок в кубке с вином. Слова Сарвада звучали абсурдно, хоть и правдиво.

— Но и жёны наших предков не были жрицами Эшту. Не боишься заживо сгореть в постели с любовницей или умереть от чумы? – не отставал Афшан, наслаждаясь тем, что напоминание о жене сбивало брату весь настрой.

Девушка рядом с ним напряглась. Куртизанки должны уметь притворяться глухими и слепыми при необходимости, но эта не смогла скрыть испуганный взгляд при упоминании Ойши и возможной мучительной смерти. Её тяжело винить: жрицы Эшту не славились милосердием.

— Я пришёл сюда именно ради того, чтобы забыть об этом. Девушки и вино для тебя недостаточный подарок, Афшан? Вдобавок ты хочешь ещё и моего дурного настроения?

Афшан усмехнулся, но благоразумно умолк. Отношения с братом не всегда были такими мирными, и он научился чувствовать, когда подтрунивание над амарешем переставало казаться тому смешным и принимало опасный поворот.

Сарвад подбородком указал одной из девушек в сторону Керуша. Та поняла намёк и попыталась сесть к мужчине на колени, но он остановил её взмахом руки и натянуто улыбнулся.

— Не нужно, вина вполне хватит, – возразил он, но в противовес своим же словам вернул кубок на стол почти полным.

Сарвад не стал настаивать, зная, что друга не убедить. Пусть Афшан и Сарвад держали при себе оружие и умели с ним обращаться, но Керуш Хариза был сыном знаменитого военачальника Руана Харизы, поэтому, когда речь шла об ответственности, Керуш не позволял себе лишнего, чтобы не позорить имя отца. У него в подчинении находились сотни мужчин – их он тоже держал в строгости, своим поведением показывая пример.

Куртизанка у ног Афшана поднялась и забралась к нему на колени. Он не стал возражать и одной рукой обнял её за талию. Ощутив одобрение, она прижалась к марешу всем телом, уложив голову на его плечо. Её длинные волосы, украшенные жемчугом и золотыми нитями, щекотали ему шею. Только в подобных местах можно встретить девушек, открыто демонстрирующих свою красоту и изгибы тела. В повседневной жизни благородная элита покрывала головы полупрозрачными платками или фатой, скрывая большую часть волос. Блудницам и рабыням запрещалось покрывать головы – за попытку подражать знати и свободным людям их могли высечь.

— Скоро в Хетре начнётся Сариямаш, – вновь заговорил Сарвад.

Рука Афшана, поглаживающая бедро девушки, замерла. Весь интерес к её телу разом испарился, когда Сарвад упомянул знаменитый праздник соседей.

— «Празднество свадьбы». – Он нехотя кивнул, чувствуя, что брат ожидает какой-то реакции.

— Праздник предательства, – строго поправил он, хотя Афшан просто озвучил перевод.

Похоже, брат уверен, что Афшан должен ненавидеть всё, что касается Хетры. Так и было долгие годы, но жизнь в ненависти отравляла его настоящее, и теперь он хотел забыть об этом городе, словно его и не существовало.