Книга Формула любви. Руководство к обретению себя и внутреннему преображению, страница 49 – Сергей Лазарев

Женщине работа понравилась. Она сказала, что на мои картины можно смотреть бесконечно долго, и поинтересовалась:

— А что нужно для того, чтобы так писать? Мой дядя был художником, — добавила она. — Сначала он писал картины, а потом переключился на реставрацию церквей. Как-то я зашла к нему и увидела в зале учеников, которые пытались писать картины, но ни у одного из них ничего не получалось. Я тогда подумала: творчеством, наверное, нужно заниматься в одиночестве. Когда вокруг много лю- дей — это мешает.

— В принципе, в этом есть резон, — ответил я. — Когда ты один, легче сконцентрироваться на образе, ты взаимодействуешь с ним напрямую. А когда много людей, концентрация снижается. Мастерство, наработанное годами, конечно, никуда не денется, но то, что мы называем вдохновением, может уйти. Для того чтобы написать картину, — продолжил я, — нужны две составляющие. Первая — это школа, то есть то, чему тебя обучили, и вторая — это вдохновение. Последнее зависит от самого художника. Когда человеку сложно пробудить в себе вдохновение, он опирается только на школу — и в его работах нет радости. Когда же художник руководствуется исключительно вдохновением, видна слабость техники, что тоже снижает качество. Хотя 80% великих художников были самоучками, учиться ремеслу все же необходимо.

Раньше я глубоко не задумывался о том, как рождается полотно, но после этого разговора меня озарило. Почему эти оливковые деревья у меня получились такими цельными? Я понял, как это произошло.

Картина никогда не создается по частям. Сознание пытается собрать целое из отдельных элементов, анализируя и сравнивая. Подсознание же, наоборот, охватывает все единым взором. В подсознании картина уже завершена: ты видишь начало и финал одновременно — время как бы сжимается. Мои друзья, учившиеся в академии, говорили: «Начинать картину надо чувством, а заканчи- вать — умом». То есть импульсом служит пришедший образ, всплеск чувств. Если этого нет, искусства не будет — будет подделка.

Как появляется образ? Скульптор Бранкузи, учитель Модильяни, говорил: «Шедевр создать легко, трудно создать состояние, в котором он рождается». Как формируется это состояние? И вдруг я это понял.

Я замечал: картина сначала созревает внутри — я ее уже вижу, остается лишь запечатлеть ее на холсте. Раньше я смотрел на оливы глазами профессионала: оценивал, сравнивал, запоминал. Но образ не рождался. А в тот раз, когда я написал деревья, которые мне по-настоящему понравились, я был на природе: хороший знакомый повез меня в горы. На склонах росли оливы, и то, как я на них тогда смотрел, позволило мне создать образ.

Я смотрел на них с радостью, с восхищением, с душевной теплотой и любовью. Оказывается, когда смотришь на мир с любовью, именно тогда рождаются истинные образы. Если смотреть на мир без любви, образ не возникнет. Любовь дает ощущение высшего единства, и это чувство прессуется в образ. Когда воспринимаешь мир с точки зре- ния единства, тогда, по сути, весь мир становится прообразом Бога. И это находит свое отражение в живописи.

Вот такое любопытное открытие я совершил — и многое стало понятным.

На тему искусства можно говорить долго. Думаю, я еще поделюсь с читателями своими размышлениями о творчестве.