Книга Новый брак в Чосоне. Книга 1, страница 92 – Чхве Сохи

— Извините…

Когда кипящий гнев Хо превратился в холодную ярость, он почувствовал вину за то, что не смог сопроводить ее, отговорившись занятостью. Неприятные и сложные эмоции начали утихать только после того, как он поднял девушку на руки.

— Хо, посмотрите туда…

Рахи, прижавшаяся щекой к его плечу, что-то заметила и слегка подтолкнула его.

— Ух ты!..

Это оказался фонарик. Люди запускали в темное небо разноцветные фонарики с мерцающими огоньками, и те медленно поднимались к небу, чтобы в конце концов стать звездами.

— Какая красота! Боже мой, я никогда ничего подобного не видела!

Рахи вскрикнула от восхищения. Во тьме чосонской ночи, которую не рассеивал ни свет из окон, ни фонари над воротами, взлетающие фонарики, словно живые огни, вызывали у Рахи нежность и трепет. Здесь, в Чосоне, нет блеска и гламура современных городов, но есть вот такой естественный и нежный свет.

— Это фонарики простолюдинов.

— В этих фонариках спрятаны чьи-то желания, да?

Говорят, что если съесть что-то слишком впечатляющее, то чувство вкуса притупится. После жизни в современном мире, в среде бесчисленных искусственных раздражителей, Рахи в Чосоне порой казалось скучным смотреть вокруг, словно она оказалась посреди бесконечной пасторали. Но, постепенно привыкнув к этим простым пейзажам, девушка впервые за долгое время смогла рассмотреть чистую человеческую красоту, которая оказалась намного более волнующей и впечатляющей, чем многочисленные фейерверки ее предыдущей жизни.

— У вас нет никаких желаний?

— Да есть одно.

— Хотите запустить небесный фонарик? Не слишком ли поздно присоединиться?

— Незачем.

На фоне прекрасного пейзажа с поднимающимися в небо фонариками Хо приблизил свое лицо к лицу Рахи. Был ли ее румянец отсветом фонариков или родился от ее колотящегося сердца? Слабая улыбка на губах Хо заставила сердце героини трепетать еще сильнее.

— Мое желание уже сбывается.

Его губы нежно коснулись губ Рахи. Как ребенок, который не может отказаться от сладкой конфеты, она ощутила его вкус.

* * *

Неподалеку от Ыйджонбу^[45], на восточной стороне горы Сораксан, среди разбросанных там и сям простых домов стоял и тот, в котором тайно жили Хён и его отряд. В этот вечер Хён и один из его доверенных людей сидели на старой циновке и смотрели на луну. Одна нога бывшего принца была туго забинтована: когда он пытался успеть в Канхвадо, чтобы сесть на корабль до Цин, на него напали какие-то неизвестные.

— Похоже, получится отступить через Хэджу. К счастью, объявления о вашем розыске сняли, и кордоны военных ослабили.

— Я зашел слишком далеко. Я был так близок к тому, чтобы убить его…

Губы Хёна изогнулись. Зная отца, он мог бы послать стражу, чтобы избавиться от этой занозы. Но произошло что-то странное.

— Возможно, слухи верны.

— О чем вы говорите?

— Мой отец потерял память и сошел с ума.

Будь это правдой, было бы поистине удивительно. Если бы ван потерял память, незачем было бы бежать из дворца сломя голову. Хён мог бы просто встретиться с правителем и убрать Хо. Или таков был план?

— Я думал, что ты просто дитя. Но ты перешла мне дорогу… Рахи.

Хён вспомнил, как девушка медленно вошла во дворец под руку с ваном в драконьей мантии и привлекла всеобщее внимание. Изгнание Хёна из дворца и возведение Хо в ранг наследного принца произошло только потому, что правитель был благодарен этим двоим!