Книга Новый брак в Чосоне. Книга 1, страница 88 – Чхве Сохи

— Простолюдин поднял руку на знать и заслуживает сурового наказания.

Наглец скривил губы, словно победил тысячную армию, и вульгарно улыбнулся. Теперь, показав свое истинное лицо, он смотрел на Рахи откровенно зловещим взглядом. Она уже почти готова была выругаться.

— И я об этом позабочусь!

До Сынчжи с трудом сдерживал кипящий гнев. Молодой человек сидел, отвернувшись, всем своим видом выражая высокомерие, в то время как довольно симпатичная женщина пристально смотрела на него – своего сына. Рахи показалось, что она уже где-то видела ее лицо, но не придала этому особого значения, думая, что это к лучшему.

Конечно, эта женщина знала, что ее сын – озорник, но, поскольку он появился на свет, когда молодость родителей уже почти миновала, его растили с большой заботой и много баловали, независимо от обстоятельств. Так что теперь они видели только царапины своего сына.

— Эй ты! Ты не смеешь поднять голову? Знаешь ли ты, к чьему телу осмелился прикоснуться?

Услышав громовой крик До Сынчжи, Хо слегка повернул голову, чтобы оказаться к тому в профиль. Его высокий нос и глубокие глаза выделялись даже при таком слабом свете. До Сынчжи прищурился.

— Верно. Люди отличаются от животных тем, что не прибегают к насилию для достижения цели и уважительно относятся друг к другу. Как смеет беспризорный юнец, не научившийся дома даже самым простым манерам, прикасаться к кому-то?

— Жи-животное? Отец! Посмотрите, сколько всего он мне наговорил!

Наглец запрыгал, напоминая разъяренного кабана. Хо отвернулся, уголки его рта приподнялись в легкой усмешке, хотя глаза были холодными и отстраненными, как морские глубины, куда не проникает свет. До Сынчжи не слишком хорошо видел и не мог ясно разглядеть его лицо, но странно знакомый голос заставил его остановиться.

— О, госпожа! Госпожа, вы в порядке?!

Вот и все. Женщина неопределенного возраста, одетая ярко, словно кисэн, протиснулась сквозь толпу и приблизилась к Рахи. Конечно, это была Ким-сангун. Она наслаждалась свободой во время танца, но разбегающиеся гости заведения смутили ее, и она, едва успев прийти в себя, вернулась к Рахи.

— Что? Госпожа?

Наглец фыркнул. Нельзя называть госпожой кого попало. Многие считают, что «госпожа» и «мадам» – одно и то же, но разница между этими титулами огромна: «мадам» – обращение, подобающее янбанам, а «госпожа» – женщинам из королевской семьи. Невозможно услышать это слово в вульгарном Чхондыне – доме развлечений для простолюдинов. У До Сынчжи потемнело в глазах, ноги подкосились – он наконец понял, с чем на самом деле столкнулся. Туман наконец-то рассеялся, и мрачная реальность была такова: он не мог не знать наследного принца в лицо.

— Ох… Госпожа. А выглядите как кисэн.

— Кисэн?! Кто вы такой, чтобы сметь говорить госпоже подобное? Если его высочество узнает, вы не сможете спасти свою шкуру!

— Оставьте это, Ким-сангун, – вздохнула Рахи. – Он уже знает…

Дама Ким подняла голову, посмотрела на лицо мужчины, развалившегося за соседним столом, и побледнела.

— Боже!..

Что бы ни чувствовал его отец, молодой наглец продолжал что-то бормотать, не в силах уловить суть происходящего. С перекошенным лицом, До Сынчжи ударил сына по голове.

— Эй ты! Заткнись! Мерзавец! Пока я тебе голову не оторвал!