Книга Арабский кофе со сливками, страница 165 – Евгения Романенко

К этому времени Фархан уже разлил по тарелкам своё необычное блюдо.

— Что это? — с любопытством спросила Света, разглядывая странную смесь мяса, специй и макарон, плавающих в бульоне.

Фархан ответил на арабском, а потом смущённо добавил:

— Прости, я не знаю названия по‑русски.

— Похоже на суп, — протянула она, осторожно пробуя. — М‑м‑м… вкусно. Правда, островато… Никите такое нельзя.

— Почему? — удивился Фархан. — Наши дети едят такое с удовольствием.

— Слишком много специй, — прожевав, возразила Света.

— Как раз я положил их слишком мало, — улыбнулся он и спокойно принялся за еду, помогая себе хлебом.

Заметив, что он почти не пользуется ложкой, Света хмыкнула:

— Такое чувство, будто она тебе мешает.

— Дома мы едим без ложек.

— Чем же?

— Хлебом.

— Небось, прямо на полу?

— На ковре. Обычно подают одно блюдо на всех.

Света изумлённо приподняла брови:

— Не представляю, как можно есть из общей посуды!

— Обычно. Вся семья вместе, и дети тоже, — Фар улыбнулся, глядя на её ошарашенное лицо.

— Ясно… — прошептала она и вдруг предложила: — Может, перенесём обед в комнату?

— Нет, сиди здесь, — усмехнулся Фархан. Ему было приятно, что ей интересны его традиции.

— Как скажешь.

— Я привык, что у тебя в стране всё по‑другому.

— Но традиция есть всей семьёй у нас тоже сохранилась, — вставила Света.

— Тогда почему ты не живёшь с родителями? — спросил Фархан.

Светлана помрачнела. Боль привычно кольнула где‑то под рёбрами, словно тупой нож скользнул по старому шраму.

— Я с ними не живу, — едва сдерживая дрожь в голосе, прошептала она.

— Почему?

— Я не хочу об этом говорить! — резко бросила она.

— Свет мой, ты же сама хотела честного разговора, без увёрток. Почему ты оставляешь за собой право молчать? — в его голосе прозвучала властная нота.

— Значит, мы уже разговариваем? — опешила она.

— А что, надо предупреждать?

— Вообще‑то да! Мне нужно собраться с мыслями. И вообще, когда я ем, я глух и нем!

— Отлично, — самодовольно кивнул Фархан. — Поговорим за чаем.

— У меня только чай!

— Значит, за чаем.

— У меня зелёный!

— Хоть красный, милая, всё равно поговорим, — он мягко улыбнулся. — И ты ответишь на все мои вопросы.

«Вот попала!» — растерянно подумала Света. — «Ну же, трусиха! Ты сама этого хотела! Вперёд!»

Она кисло улыбнулась и вернулась к еде, нарочно растягивая каждый кусочек, лишь бы оттянуть неприятный разговор. За это время Фархан успел перемыть всю посуду и заварить чай.

— Может, тебя взять в помощники по мытью посуды? — задумчиво протянула Света, наблюдая, как он хозяйничает на её кухне. — Кому‑то достался идеальный муж!

Фар безмятежно улыбнулся и поставил перед ней её любимую чашку со слоником — от неё вился ароматный дымок.

— Азизти, не говори глупостей, — мягко заметил он, обаятельно улыбаясь — точь‑в‑точь как Никита в минуты особого обаяния. — Я только твой. И для тебя готов сделать всё.

— То есть дома ты так не делаешь? — жадно поинтересовалась Света. Она чувствовала, что ступает на тонкий лёд, но остановиться уже не могла.

— Нет. Дома у нас прислуга: супруги Мияна и Киан, они тайцы.

— А твоя жена? Она работает?

Фар нахмурился, понимая, что разговор неизбежно упрётся в Гульзар, но раз они договорились говорить правду, придётся отвечать.

— Нет. Всю работу по дому делает Киан. В саду работает садовник — он же чистит бассейн. Мияна готовит.