Книга Арабский кофе со сливками, страница 127 – Евгения Романенко

— Ма! — Никита прервал тяжёлые воспоминания матери. Он уже доел свою маленькую порцию и теперь выжидательно смотрел на торт, а его тёмные глаза горели от предвкушения.

— Дай! — малыш протянул ручку, шевеля пальчиками.

— Сейчас, сына, только крем сниму, тебе его вредно есть, — ласково проговорила Света и одарила ребёнка улыбкой.

— Мне можно не счищать, — отозвался Кирилл. — Я уже достаточно взрослый, чтобы есть крем.

— После орешков и чипсов крем тогда вообще витамины, — с улыбкой пробурчала Света, отрезая кусок брату и себе.

— Ха, точняк! — хохотнул Кирилл с полным ртом, за что тут же получил осуждающий взгляд старшей сестры.

— Что? — возмутился он и надулся как гусь.

— То, что Никитка сейчас в таком возрасте, что всё повторяет. Поэтому будь добр, говори нормально, — отчеканила Света и вернулась к своему чаю.

— Как скажешь, мамочка, — не остался в долгу Кирилл.

Света хмыкнула и переключила внимание на сына. Она с непередаваемой заботой кормила ребёнка с ложечки. Никите торт очень понравился, и его маленький кусочек быстро закончился. Малыш тут же потребовал ещё, но получил отказ. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но в дверь настойчиво позвонили.

* * *

— Светка, ты кого‑то ждёшь? — хмуро спросил Кирилл, с усердием вылизывая ложку.

— Это, скорее всего, Вовка, — спокойно ответила Светлана. — Киря, будь другом, поставь торт в холодильник и не давай больше Никите, с него хватит.

Девушка на ходу посмотрела в зеркало, поправила волосы, одёрнула шифоновую рубашку. «Красавица!» — с улыбкой констатировала она и двинулась открывать.

Женская интуиция не подвела: на пороге стоял улыбающийся Вовка с огромным пакетом и плюшевым медведем в руках.

— Это мне? — с улыбкой спросила Света, указывая на медведя.

Вова по‑хозяйски зашёл и вручил красивый пакет. Светлана хотела отказаться, но у неё снова не хватило духу: друг всегда был настолько весел и добродушен, что сопротивляться было почти невозможно.

Света, прикусив губу, наблюдала, как солидный брюнет неторопливо снимает кожаный пиджак и дорогие туфли.

— Милая, это тебе, — Владимир вручил пакет и мазнул по щеке Светы подобием поцелуя, а затем с игривой улыбкой потряс медведем: — А игрушка — Никитке!

Малыш уже услышал знакомый голос и тут же прибежал в коридор. Он буквально танцевал от радости, когда получил огромного кофейного Винни‑Пуха.

— Вова, прекрати баловать мне ребёнка, — сквозь зубы прошипела Светлана, глядя, как сын убежал в комнату хвастаться подарком Кириллу.

— Милая, — сладким голосом проворковал Владимир, — почему нет? У меня есть средства…

— Мне это не нравится, и точка! — твёрдо отозвалась Светлана и поморщилась, ощутив настойчивую мужскую руку чуть ниже спины. — Вова! Что ты делаешь?!

— Как что? Оказываю внимание женщине, которая мне нравится, — самодовольно заявил Владимир и нагло притянул к себе сопротивляющуюся Свету.

— Вов, — пробормотала молодая женщина, пытаясь вырваться, — пожалуйста…

— Один поцелуй, любимая, — в нос Светлане пахнул запах алкоголя.

Она поморщилась и чихнула.

— Ты что, пил?

— Да, а что?

— Ты с ума сошёл! — взвилась Света. — Ты же за рулём! Тебе нельзя!

— Переживаешь? — с надеждой спросил Вова.

— Да, но как за друга! — безжалостно сказала Светлана.

Мужчина сжал челюсти и резко отпрянул от неё. Ну вот, как всегда: она прекрасна и недоступна. Даже когда была беременной, Света сохранила удивительный образ чистоты и невинности. Владимир, далеко не образец благочестия, привык брать то, что считал своим, но что‑то в Светлане мешало ему окончательно подмять её под себя. Он всё ещё глупо надеялся, что в итоге она будет его. Он заслужит её любовь своей заботой, нежностью и преданностью.