Книга Служанка слепого генерала, страница 61 – Екатерина Белова

Я с неожиданной для себя плавностью сместилась в сторону одной из камер и замерла за каменным выступом. Взгляд зацепился за старый, брошенный подсвечник, который даже непонятно как здесь оказался, после скользнул по всем поворотам и ступеням, приступкам и порожкам.

Ум суммировал данные, просчитывая возможность сопротивления. Тело мобилизовалось, словно мысленно уже вступая в схватку. У меня удобные туфли — разношенные и без каблука. Подол платья я отфигачила по колено ещё в первый день пребывания, волосы схвачены в пучок, но… Я просто человек. Женщина. Без магии, оружия и хоть малюсенького боевого артефакта. Или хоть какого-нибудь артефакта.

— Хватит, Гессон, — вклинился в напряженную тишину сладкий женский голос. — Ты его переломал, а он все молчит, ты так мне ничего не оставишь. Нужно…. нужно что-то, что заставит его говорить. Где эта девчонка, его невеста? Ломать крылья надо не ему, а ей, тогда заговорит. Или его племянница, ей всего семь, и до нее никому нет дела; если мы ее притащим, он заговорит. Ты же заговоришь, любовь моя?

На последних словах голос незнакомки сделался нежным, как сливочное масло.

— Нет, Альма, — отозвался третий голос. Металлический и пустой, от которого мой желудок сжался в рвотном спазме. — Он пожертвует обеими, потому что на кону участь Сопределья. Две жизни не стоят тысяч подданных, за которые он несет ответственность. Только насилие способно развязать язык самому сильному дракону страны. Насилие и магия. Оружие, которым испокон веков пользовались сами драконы, вытащит из него правильный ответ. Кто из вас выплеснул зелье истины?

Наступила долгая тревожная пауза.

— Гессон не нарочно выплеснул, — хмуро отчиталась женщина. — Этот… перекусил ему запястье. Мы ждем новую порцию, но на ее создание требуется время. В зелье слишком много редких компонентов.

Ум зацепился за «вейр Айш». Вейр — обращение к высокородному дракониру, как просветил меня однажды Халцид, а стало быть, переломанный мужик за стенкой — дракон.

Градус сочувствия упал на пару делений. Жалеть дракона после всего, что со мной сделали, казалось неудачной шуткой.

Вот только его имя — Айш — было мне словно знакомо. Где-то я слышала его, но воспоминания рассыпались ворохом заблокированных картинок, словно пытаясь спрятать от меня мое собственное прошлое.

— Хорошо, — определился прохладный голос. — Мясник останется с ним, а ты отправишься к пустым…

Голоса отдалились, и конец фразы проглотила могильная тишь этих каменных стен.

Я напряженно вслушивалась в наступившую паузу, после неслышно шагнула к повороту и осторожно выглянула за угол.

Около решетки тесной камеры стоял остроносый мужик в черном. Он был настолько типичен, что даже его одежда выглядела примечательнее. Крупные красные камни, вдетые в петли вместо пуговиц, и высокий бордовый ворот, кольцующий горло.

— Говорят, драконы могут протянуть без воды несколько месяцев, давай проверим, сколько протянешь ты, — короткий пинок опрокинул кувшин с узким горлом, и вода короткими толчками напоила камень.

Пленник сухо сглотнул, но не пошевелился.

Мужик в черном продолжал упражняться в ледяном остроумии, но ум словно отключил звук. Взгляд сосредоточился на молодом мужчине, стоящем на коленях в сырой камере. Его не портили ни тяжелые цепи, перевившие тело, ни кровавые полосы на груди, ни вымокшая в крови повязка, закрывающая глаза. Взгляд метался по телу, словно пытался усвоить его фрагментарно: гигантское золотое крыло, полого спущенное на каменный пол, уродливые черные пятна на груди, словно тело протыкали насквозь чем-то вроде гигантского вертела. Неловко вывернутая рука. Почти наверняка сломанная.