Книга Служанка слепого генерала, страница 32 – Екатерина Белова

Мне это уже безразлично.

— Пообещала угостить их шоколадом, — сказала равнодушно. — Драконы любят шоколад.

Наверное, это звучало настолько глупо, что донны мне поверили. Тут же сбились в шелковый сверкающий ком, радостно обсуждая свои шоколадные делишки, а я отшагнула в сторону.

Уже за углом, где мне оставалось только свернуть в темный коридор, обернулась.

Леона Кроцци смотрела на меня в упор, и в темноте ее глаз ловилось что-то неожиданно знающее и чужое.

«Мы должны уйти, — вдруг сказала Марибет. — Мы хотим уйти, Беатрис. Сейчас. Сейчас…»

Она мягко дернулась на поясе, и я автоматически прижала ее ладонью. Как и большинство донн, я носила свою куколку на поясе, но в своем большинстве те не могли шевелиться без формально вложенного заклинания.

Сквозь благословенное отупение пробились первые ростки страха. Марибет никогда не реагировала так резко и так… неожиданно.

— Что не так? — спросила одними губами.

Так тихо, что скорее подумала, чем спросила. Марибет дернулась снова, натянув кольцующую пояс цепочку.

«Уйти! Уйти! Уйти!»

Я растерянно застыла посреди темного коридора для слуг. Здесь было пусто и тихо. Абель давно ушел, да и драконы, как дети солнца, давно вышли на бальный свет.

Сердце билось глухо и тяжело.

На секунду сквозь сбитые настройки пробилась тяжелая, изматывающая тревога. Сросшаяся с кожей настолько, что я не могла отличить предбальную нервозность от реальной опасности.

Со стороны темного входа послышались веселые голоса. Кто-то из прислуги или скучающих донов с насмешливой любовницей забрел в укромный уголок.

А после перед глазами расцвела руна, убегающая алым следом вдоль ряда темных колонн. Я было дернулась вслед за ней, но Марибет умудрилась зацепиться за бархатную портьеру, которые здесь встречались на каждом шагу, то скрывая ниши, то лесенки для слуг, то столики с веселым италикийским вином и сладкие персики, начиненные шоколадом и розовой пастой.

К тому моменту, как я отцепила Марибет от шторы, бежать было уже поздно. Голоса слышались уже за поворотом, и я, обмирая от накатившего ужаса, неизвестно как встроилась в дурацкую нишу, где действительно стоял двухъярусный столик с уже разлитыми бокалами, выстроенными идеальной пирамидкой.

Сбежавшая руна вспыхнула перед глазами с новой силой и вдруг впечаталась мне в грудь. Неощутимая и невесомая, как облачко, она вдруг показалась мне тяжелой.

Голоса остановились около тонкой шторки. В тонкий зазор между стеной и краем портьеры скользнула мужская рука в черной кожаной перчатке идеальной выделки. Такие носили на балу только драконы. Италикийцам этикет предписывал белые перчатки: кружевные — доннам и плотные шелковые — их мужикам.

— Люди так много пьют, — сказал чуть скрипучий и все равно привлекательный голос. — Ты мог бы остаться при мне, но выбрал править сбродом. Напрасная трата таланта.

— Пройдем в мой кабинет, не стоит обсуждать такие вещи в месте, где их подслушает любая горничная, — этот голос мне знаком.

Ум невольно дорисовывал к нему тяжелую королевскую мантию и элегантную корону на белокурой голове. Его Величество — а это именно он — действительно много привлекательнее любого из известных мне донов. Кроме, может быть, Абеля.

— Здесь никого нет, — равнодушно поправил незнакомец. — Я — дракон, мне подвластны запахи, звуки, магии и даже некоторые мысли. Особенно такие элементарные, как у тебя, мой слабовольный драдер.