Книга Люди без гордости, страница 54 – Светлана Алимова

Гай смущенно закашлялся:

— Прости меня за это. Но я не могу это контролировать, как не могу сотворить даже самое легкое, простенькое заклинание. Какой же маг без магии? Волшебник без волшебства? К слову, эмпатия, то есть чтение чужих эмоций, в Рейнпорте не редкость — много магии в воздухе обостряют восприятие самых обычных людей. Я ею владею, но таких, как я хватает, это известный феномен. С вытягиванием правды все сложнее: обычно эликсиры и артефакты просто указывают на ложь, либо затрудняют ее и развязывают людям языки. Но эффект этого временный, а у меня постоянный, как будто я сам им являюсь или проглотил что-то такое, что продолжает работать внутри меня. Ну, а вместе получается то самое ощущение колдовства: меня почти невозможно обмануть и я вижу людей насквозь.

— Тогда почему ты мне помогаешь? — тихо спросила Рамона.

— Потому что хочу помочь.

— Но ты же видишь какая я. И знаешь, что я сделала.

Гай промолчал, но она явно не собиралась успокаиваться.

— Гай, объясни, зачем ты мне помогаешь, — настойчиво спросила Рамона, — что ты хочешь получить? У меня же ничего нет. Или… ты меня трахнуть хочешь, просто сказать не решаешься? И так вот ухаживаешь?

— Нет. Но мой ответ тебе не понравится.

— Мне много чего не нравится. Говори уже.

Гай глубоко вздохнул.

— Кроме обычного человеческого участия, которое ты упорно игнорируешь, у меня есть еще одна причина помогать тебе. Сожаления, которые терзают меня. Ты была для меня своей: пусть не близкой, но человеком из моего окружения. Я легко защищаю Альвара с Ксенией от лжецов и мошенников: один-два вопроса, отсутствие нужных эмоций, наличие не тех и любая дрянь всплывает на поверхность. Хорошие люди не должны страдать из-за своей доброты. Но ты попалась на удочку Бритта Безжалостного и только чудом не погибла. Он подцепил тебя на крюк и потащил за собой, используя, чтобы навредить Альвару и Ксении. Я видел, что ты влюблена и счастлива, но мне и в голову не пришло спросить в кого. Когда Альвар исчез твоя лютая, болезненная ненависть к Бритту Безжалостному показалась мне немного странной, но я снова ничего не спросил. Проявил деликатность на свою голову. Не узнал про твоего пропавшего любовника. Решил, что вы расстались и все. А потом ты избегала меня, посылая Гийома, чтобы я не прочел твои настоящие страхи и планы. Он говорил, что тебе плохо и я сочувствовал, но опять ничего не сделал. И если я о чем жалею, так именно об этом. Что не влез в тебя так глубоко, как только мог, чтобы помешать и не удержал от падения в пропасть, Рамона. Что не вытащил из тебя все твои страхи и желания, всю сумасшедшую любовь к Бритту, все до самой последней дурной мысли, что ты прятала от меня, — Гай не сводил с нее глаз, — и не сокрушил ложь, сломавшую тебе жизнь. А ведь я мог это сделать в любой момент. И тогда ты была бы спасена, хоть и ненавидела бы меня за это.

Рамона содрогнулась. По ее спине побежали мурашки. В этот миг она боялась Гая и вновь ощущала себя обнаженной и беззащитной перед ним. Ощущала его внутри себя. Не между ног, а глубже, глубже! Сука, сука, сука! И ведь никакой защиты от этого нет! От его серьезных серых глаз, от спокойного голоса, от слабых, чутких рук и от чего-то жуткого и неестественного, спрятанного за всем этим.