Книга Люди без гордости, страница 3 – Светлана Алимова

— Нилу Янгу? Начальнику стражи?

— Ему самому, — рейнпортский маг тепло заулыбался, — передай что это подарок и платить за него не надо. Камень поможет узнать людей, нуждающихся в помощи и которым именно он сможет помочь. Помнится, Нил переживал, что перепутал Альвара Гарсиа с бандитом и запер в камере, а не помог ему. С моим камушком не перепутает.

Гай задумчиво оглядел красивый, светло-зеленый камень, размером с некрупную гальку. Он был прохладным и слабо светился. Рейнпортский маг протянул его вместе с небольшим мешочком на шнурке. Гай убрал камень в него и повесил на шею, а затем спрятал под рубашкой.

— Без проблем. Но если он откажется его брать, я не виноват.

— Не откажется. Но предупреди: я против того, чтобы камнем пользовался Гийом Лассар. Он только для Нила.

Гай хмыкнул. Провокация была до того примитивной, что ему даже не потребовалось ничего спрашивать. Гийом был любопытен, так что камень однозначно попадет в его руки. А вот что будет дальше?

Неважно. Рейнпортский маг явно не желал чтобы разгневанный Нил Янг отрубил ему голову, так что чары на камне не должны повредить Гийому. Так, небольшая шалость от известного мастера артефактов. Завуалированное приглашение приехать в гости. Раз уж нормальные призывы Нил Янг упорно игнорировал.

— Я передам. Увидимся в следующий раз.

— Счастливого пути, Гай. Но пока не уехал… как насчет трех партий в “Оргию королей”?

Гай усмехнулся.

— Я думал, ты уже и не предложишь.

На следующий день Гай неторопливо брел по улицам родного Рейнпорта, когда его остановили празднично одетые люди:

— Бард? Свободен?

— Да.

— Давай к нам, у нас свадьба, а нанятый бард уже упился. Накормим, напоим, заплатим: господин Фортуа счастлив и щедр сегодня. С пустыми карманами не уйдешь.

Лютня всегда была у Гая при себе и желание играть тоже. В деньгах он не нуждался, но вот в слушателях — другое дело. Обычно Гай играл только для своих и был этим доволен, но иногда голову поднимало почти забытое тщеславие. Каждый музыкант хотел чтобы его песни пели люди. Песни Гая пел только сам Гай. Изредка, одну-две строки напевал Альвар, занятый каким-то долгим физическим трудом. Ксения всегда только слушала. А Джозефу нравились мелодии Гая, но никогда не нравились слова песен.

Люди на свадьбах были непритязательной публикой и голосили все что угодно. Главное было петь о любви.

Выступать его позвали в богатый дом: все вокруг было полно вычурной роскоши. Одно только дорогое, многослойное платье невесты, расшитое золотой вышивкой, тянуло на маленькое состояние. Ксения носила похожие: статус наместницы города обязывал демонстрировать силу и власть любыми способами. В бытность главой силвербриджской обсерватории она одевалась куда как проще. Но то что прекрасно смотрелось на взрослой, зрелой женщине, заметно старило юную, прелестную невесту: тяжелое платье и куча золотых украшений будто пригибали ее к земле, а высокая, сложно заплетенная прическа, хоть и демонстрировала густоту золотых волос, но явно ей не подходила. Глаза невесты были усталыми и грустными.

Гай поздравил молодых(вернее, молодую, жених явно справил пятидесятилетие) и принялся петь веселые песенки о любви, пытаясь поднять ей настроение. Сытые, пьяные люди радостно голосили их, плясали, целовались и обнимались, подносили Гаю чарки с вином и бросали к его ногам мелкие монеты, которые он, с улыбкой, подбирал.