Книга Люди без гордости, страница 7 – Светлана Алимова

— Помню. Шесть серебряных монет на двоих, — Бетти отсчитала и выдала их, — держи. Мне теперь надо платить за себя, так? Ты ведь не обязан меня кормить, раз у меня есть деньги.

— Верно. Умница. А давай ты будешь вести наши расходы, пока мы едем? Подсчитывай сколько потратили и сколько осталось. И подумай, какую работу хотела бы иметь.

Бетти оживилась.

— Договорились. Вообще, я помогала отцу в лавке и считаю хорошо. Уж торговать точно смогу! А ты можешь по дороге петь, если деньги кончатся.

— Тоже вариант.

Выживать Гай не любил. Когда-то он, такой же наивный юнец, как Бетти, полагал, что за песни ему всегда будут платить, но люди часто проходили мимо или останавливались послушать, но ничего не подавали. Нередко денег хватало только на один прием пищи в день. А в трудные времена Гай мог голодать несколько дней подряд. Песнями сыт не будешь. В юности он ни за что бы этого не признал, но ему чертовски повезло, что Жанна дю Белле наняла его пугать строптивую дочь тяготами бедной жизни. Бродяжничал Гай целых три года и вполне мог умереть на улице, если бы не встретил Ксению с Альваром.

— У настоящего мага всегда должна быть гордость, Гай. Не опускай головы, даже если хочется сдаться. Ты — особенный. В тебе должен быть стержень, должна быть внутренняя сила. И окружающие должны ее видеть.

Гай усмехнулся. Пустые слова. Не было у него ни гордости, ни стержня, ни магии. И он без всего этого прекрасно обходился. Как и без выживания на улице. У Гая была любящая семья и ему этого хватало.

С отъездом из Гринфолла вышла накладка: ближайшая карета отправлялась только через три часа. Гай пожал плечами и повел Бетти гулять по городу. На главной площади были какие-то гуляния и у нее загорелись глаза. Она быстро что-то подсчитала и подергала его за рукав:

— Гай, я могу потратить одну серебряную монету на развлечения? Не больше! Давай повеселимся, а?

Настроение у нее было чудесным и Гай улыбнулся.

— Хорошо. Но не увлекайся. Если потеряемся, то встретимся вон у той статуи.

— Ура! Пойдем скорее!

Бетти таскала его за собой целый час и несмотря на удовольствие от ее юного задора, Гай начал уставать. Шум вокруг раздражал его. Обычно он любил праздники, но с некоторых пор разбаловался: положительные эмоции чужаков ему разонравились, он, как ценитель дорогого вина, привык к удовольствию и расслаблению отдыхающей Ксении, мирной, тихой радости Альвара, довольству слуг и даже новая нота: острое, пронзительное, жадное счастье Джозефа, обретшего семью, была ему по душе. На свадьбе Бетти ему хватило разнообразия и теперь он хотел вернуться в свой тихий дом, отгородившись от чужих страстей высокими стенами.

Баловень. А раньше жадно хватался за любую приязнь и симпатию, даже не направленную на него. Людское безразличие или презрение к нищему бродяге были куда хуже. Эмпатия не давала ему укрыться от них.

Он оставил Бетти развлекаться и отошел подальше, на одну из тихих улочек Гринфолла. Вот так. Тишина, покой и…

Смерть.

Она словно бы мазнула Гая полой плаща по башмаку, извинилась и поспешила туда, куда ее призывали. А Гай, окаменевший от ее мертвенного холода, бросился следом.

Туда, где скрывалась еще одна самоубийца.

В этой главе Гай поет голосом Яака Йолы, песню из к/ф “31 июня” — Я все равно на ней женюсь.