Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 99 – Анастасия Буянкина

Вообще-то мне этого замечать не полагалось, но кусадьбу надо было восстанавливать — вот я и колдовала понемногу, когда все отправлялись спать. Так медленно, но верно дом приобретал совсем другой вид. Сил я расходовала всего ничего, так что наутро не чувствовала себя сонной мухой.

Честно сказать, я даже позлорадствовала немного, когда поняла, что Николина уже не верит в то самое: «Совсем скоро мы снова будем вместе». Да и предупреждение насчёт гномов она, похоже, не восприняла всерьёз. Я готова была биться об заклад: она просто решила, что Бозо сбежал и теперь пытается обдурить её.

Подействовали, должно быть, и наши разговоры — включая тот, что Николина вела с моим истинным обличьем. Прошло несколько недель, а я до сих пор помнила, как исказилось её лицо, стоило мне рассказать о любви Бозо к ярким красоткам.

Да, чувствовать себя очаровательным аксессуаром неприятно. Но я даже не сомневалась, что любви в его сердце не было ни капли — только желание произвести впечатление, показавшись в обществе с юной прелестницей. Хотя как тогда объяснить желание привести её в дом?

А вот как: быть может, Николина и в самом деле запала ему в душу — и, пусть это наверняка не любовь, но достаточно сильная привязанность. К тому же на близком расстоянии легче вешать лапшу на уши. Очевидно, через талисман получилось совсем не так хорошо.

Пожалуй, я до сих пор злилась на Бозо, и в некоторые моменты эта злость перевешивала тревогу. С какой стати мне вообще печься о нём? Большой мальчик, справится сам. Не хочет всю жизнь торчать в укрытии гномов — пойдёт на сделку, а если так и не вернётся…

В таком случае я пойду к страже и расскажу, как Эльма Тангориан спокойно отдала Торви Золотому Топору собственного сына.

Пусть не поверят — хоть совесть будет чиста.

Зато Алеко за этот месяц стал Беттине если не другом, то очень хорошим приятелем. Правда, у него оставалась какая-то тайна, явно связанная с тем, на что местные целители выменивали кровь — и эта тайна постоянно напоминала о себе, незримо висела между нами при каждом разговоре, как магический барьер.

Порой я заставляла себя не думать о ней, но чаще проваливала это испытание — а потом снова и снова, вытирая пыль или намывая полы, пыталась найти ответ на зудящую под кожей загадку.

Что у вампиров может быть такого ценного, чтобы целители пошли на сделку? Быть может, кровь? Да, сперва мне показалось нелепым, что кровь могут менять на кровь, а потом в сознании мелькнуло: ведь вампиры — долгожители! Возможно, кто-то из местных пытается получить эликсир бессмертия?

Не думаю, что это принесёт плоды. За многие века никому ещё не удавалось раскрыть секрет вечной жизни.

Так или иначе, сегодня меня ожидал очередной рабочий день, который не должен был ничем отличаться от предыдущих. Но, когда я вышла на крыльцо за утренней почтой, поняла, что всё сложится совсем иначе.

Рядом с очередным выпуском «Вестника Нирля» лежал плотный светло-коричневый конверт, на котором каллиграфическим почерком был выведен адрес кусадьбы. Письмо прислали Вассе Темнотищевой — и, ещё до того, как перевести взгляд на строчку с именем и фамилией отправителя, я поняла, что оно из редакции.

Похоже, немало писателей мечтают опубликоваться в «Вестнике», иначе они не тянули бы с ответом так долго — целый месяц, надо же!