Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 71 – Анастасия Буянкина

— Вдовец.

Естественно, я помнила, что он потерял жену, но разговор шёл так, что не спросить было просто нельзя. К тому же Виктор оказался первым, кому я сказала о предстоящем разводе сама. При Мэлле я назвала Бозо без пяти минут бывшим лишь потому, что он-то всегда знал последние слухи — это бы его не удивило. Но чтобы вот так, по своему желанию… Ощущалось признание совсем иначе. Приятнее и честнее.

Нет, всё же надо найти себе настоящую подругу. Будет непросто: чем старше становишься, тем сложнее повстречать родственную душу — но я постараюсь. Лишь сейчас, приоткрыв Виктору, которого знала всего ничего, свои истинные чувства, я ощутила, насколько тяжело без близкого человека под боком.

— Соболезную.

— Спасибо, — просто ответил он. — В те годы мы долго странствовали, и дорога завела нас в Кройд. Наверное, вы слышали, что местный климат далёк от приятного.

Да уж. Кройд был столицей Туманной империи, которая своё название вполне оправдывала. Туманы и дожди, дожди и туманы… А ещё — дома из холодного серого камня кругом, сырость в воздухе, под ногами, в волосах. Говорили, что солнечно там бывает хорошо если пару месяцев в году.

— Слышала, конечно, — кивнула я.

— Мы с семьёй искали место, где могли бы осесть. Вампиров… сами понимаете, везде не особо жаловали. Но Туманная относилась к нам проще других. Безусловно, мы тосковали по родным землям, однако всё равно решили остаться хотя бы на какое-то время.

Должно быть, каждый день в этой империи сырости стал для него невыносимым после смерти жены, если в итоге он решил вернуться туда, откуда стремился сбежать. Не удержавшись, я накрыла руку Виктора своей, одобряюще сжала и отстранилась, и он взглянул на меня с благодарностью.

— Вы очень добры, Ида. Простите, что я выговариваюсь вам. Мы ведь только что познакомились. Пожалуй, я… Я невыносимо устал держать это в себе.

— Не вздумайте извиняться, — успокоила его я. — Мне жаль слышать, что вам пришлось покинуть дом. Но что… Что произошло в Кройде?

— Трагическая случайность, не больше и не меньше, — он скривился как от зубной боли, хотя я могла что угодно поставить: на самом деле сейчас Виктора мучила боль под рёбрами. — София возвращалась домой, точнее, в тот маленький домик, который мы сняли. Она почти добралась, когда из-за угла выскочил мальчишка. Он был, насколько помню, даже младше тех, что попытались напасть на меня сегодня. Потребовал у неё все деньги.

— И она не отдала?

— Нет, — в голосе Виктора прозвучало сожаление. — София была упрямой, а мы тогда знатно поиздержались. Она попыталась договориться с ним, и мальчишка… В общем, он ударил её ножом. Бил почти что наугад, неумело — но в итоге попал точно в горло.

Я в ужасе прижала ладонь ко рту.

— Да, она… — Виктор умолк на мгновение, сжал кулаки. — Она прошла ещё немного, истекая кровью, а потом рухнула — почти что у нас на пороге.

Он поднял голову, посмотрел на меня в упор — и глаза его были полны слёз.

Мы проговорили ещё без малого три часа, прежде чем Виктор вызвался проводить меня до самого дома. В какой-то момент, к моему облегчению, у нас обоих получилось переключиться на темы куда более приятные, чем потеря близких. Хотя выговориться нужно было и мне, и ему.

Если я что и усвоила наверняка за свою жизнь, так это то, что каждый человек (или вампир) должен время от времени выворачивать душу наизнанку, иначе просто сгниёт изнутри. Некоторые вещи слишком болезненны, чтобы держать их в себе годами. И не заметишь, как начнут отравлять. А потом… Потом ты обнаруживаешь, что не видишь больше ничего, кроме своего горя.