Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 6 – Анастасия Буянкина

Всё в этом доме, от пола до потолка, от крохотной чайной ложечки до крыши, было пронизано моей силой и охотно подчинялось ей. Когда Бозо купил нам семейное гнездо, я решила, что настало время дару чародейки-домоправительницы раскрыться в полной мере — и разошлась. Дом стал самым большим моим проектом.

Повсюду в укромных уголках висели талисманы, над которыми я суммарно проколдовала месяца три-четыре. Для каждого случая, для каждой функции — отдельный. Разработка серьёзная, сил отняла немало, но я ни секунды об этом не жалела: плох тот бытовой маг, который не прилагает усилий, чтобы сделать комфортным собственное жилище.

Вдоль ограды незримым барьером висели мощные защитные чары, которые не пропускали никого, кто желал бы нам зла. Соорудить защиту, подходящую для такой формулировки, было непросто — мы с Бозо работали вместе. Тогда мне казалось, что из нас получилась отличная команда. Но гному, когда ему сулили горы золота, тоже много чего казалось, а потом его заперли в каменоломне до конца своих дней.

Хотя зря я так: гномы редко ведутся на сладкие речи. В империи их почитали как талантливых ювелиров и знатоков гор. Даже у нас в Нирле лет тридцать назад обосновались несколько почтенных гномьих семей, хотя захолустье то ещё.

Недостаток у них, как известно, лишь один: жадность. Ну да я надеюсь, что в дальнейшем мне не придётся иметь с гномами никаких дел.

Люстры и светильники, которые я выбирала так долго и придирчиво, могли включить только члены семьи. Перестраховалась: если в наши края заберётся настолько подкованный в магии вор, что сумеет обойти защитные чары, дома его встретит абсолютная темнота. Так получится незаметно подобраться к нему.

Правда, кто именно будет подбираться — вопрос другой. Бозо, хоть по части защиты грифона съел, в попытках обучиться рукопашному бою если и преуспел, то совсем немножечко. Я же… Мои чары домоправительницы здесь сработают куда лучше попытки вступить с вором в поединок.

Только Агнета могла дать грабителю достойный отпор — но она, как я и говорила, покинула Нирль.

Я поднялась на второй этаж и на миг замерла, прежде чем толкнуть дверь спальни. Казалось, сейчас здесь пролегает незримая граница между старой и новой жизнью. И вроде бы я готова отпустить первую и шагнуть навстречу второй — но, дракон побери, как же это больно.

Бозо собирал вещи.

— Ида, — сказал он ровно. Ни единого намёка на былую теплоту. — Как добралась?

— Ради всего святого, я пока ещё твоя жена, а не продавщица в цветочной лавке. Избавь от общих фразочек и тем более от этого тона.

Резковато, не спорю — ну и что. Я отнеслась бы к Бозо куда сердечнее, встреть он меня обычным коротким «привет» или вовсе кивком. Однако он предпочёл возвести меж нами стену. Тоньше лунного луча, но её не пробили бы и знаменитые гномьи пушки. Стена холодной учтивости, страшнейшее оружие Бозо.

Повисла неловкая пауза, и я, не понимая до конца, куда себя деть, бросила взгляд на чемоданы, расширенные особым заклинанием. Хорошо, что вопль возмущения, достойный скорее первокурсницы, чем взрослой опытной чародейки, застрял у меня в горле — в противном случае, боюсь, полопались бы окна.

Нет, дело было не в высоком голосе. Просто магия порой отзывается на сильные чувства. Гнев, боль, эйфория — всё это может найти отражение в её стихийных выбросах. Контролировать дар учат ещё в младшей школе, а кое-кого — дома, до зачисления в первый класс. Но все мы люди, и у каждого бывают сложные дни.