Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 151 – Анастасия Буянкина

Надо сказать, Николина произвела на Шена потрясающее впечатление, и, насколько мне известно, он даже успел куда-то её пригласить. Любопытно будет, если Тищевы, старая вампирская аристократия, породнятся однажды с семьёй бургомистра Нирля… Впрочем, не будем загадывать так далеко.

Стражи, павшие от рук Торви и его клана, получили достойные проводы. Их семьи этим, однако, не утешились. Вдова Яффара спустя несколько дней возникла на пороге кусадьбы, бледная и закутанная в чёрное, и прокляла нас всех. До восемнадцатого, кажется, колена. Это было вполне заслуженно, и никто не стал спорить с ней.

Альвхильд и Олаф прикончили ещё несколько гномов из клана Торви, прежде чем те всё-таки отступили. Момент, когда их предводитель пал, стал переломным: никто не спешил в бой — напротив, все растерянно замерли, принялись негромко переговариваться, до конца не веря в происходящее. Северяне воспользовались этой заминкой и буквально смели их.

Ядовито улыбнувшись, Николина тогда сказала, что лучше бы добили. А у меня ком стоял в горле. Я верила: почти у каждого должен быть шанс на искупление. И кое-кто, кстати, даже зацепился за свой.

Пара гномов-братьев, которые присоединились к Золотым Топорам едва ли не последними, судя по их же словам, сейчас томились под зданием штаб-квартиры городской стражи. Оказывается, там соорудили несколько темниц. Временных, конечно — тем, кто нарушал законы, в Нирле места не было. Но эти двое взмолились о том, чтобы остаться насовсем, и бургомистр не стал возражать.

Васса ходила к гномам почти каждый день. Подолгу беседовала с ними, записывала каждое слово — а после превращала разговор в очередную главу истории о клане Золотых Топоров, который вырос из неуёмных амбиций принца, желающего вернуть свой дом и убить дракона. Ноция Анохилис, стальная леди-редактор, была счастлива. Читатели «Вестника Нирля» — тоже. Они-то рассчитывали на совсем другие рассказы.

— Неужели тебе правда хочется о них писать? — однажды спросила я, не удержавшись.

Тогда мне показалось абсолютно диким, что прошло совсем немного времени с той самой ночи у порога кусадьбы, когда мы с гномами Торви были врагами, которые бились насмерть — а теперь эти двое с Вассой улыбались друг другу. Только после я вспомнила слова Виктора о том, что жизнь длинна и за минувшие годы он успел понять, что предательство — удел человека. Ничего удивительного, что его дочь мыслила похожими категориями.

— Хочется, — сказала она. — К тому же они никого не убили, Ида. До последнего держались в стороне.

Тут Васса не лукавила. Я и правда не видела этих двоих в гуще схватки.

Её решение по-прежнему казалось мне странным, но я не возражала. Не имела на то права, а если бы и имела — не стала бы. У нас с вампирами очень много общего, но всё-таки они не люди, и мне нужно было переварить это и научиться с этим жить.

Когда закончилось лето, Алеко поступил в магический университет. Дар артефактора — большая редкость. Его нужно огранять, словно драгоценный камень, а не существовать с ним дальше так, будто ничего особенного не происходит. За семьдесят лет легко отвыкнуть учиться новому, но я не сомневалась ни секунды — Алеко справится. Он уже справлялся.

У него была возможность и дальше спокойно оставаться в кусадьбе, однако в жилых корпусах для учеников нашлись свободные комнаты. Виктор не спорил — сказал, что осваивать новое дело лучше с теми, кто в трудную минуту подставит плечо.