Книга Ее домашняя нечисть, страница 166 – Александра Черчень

— Я не прошу выйти за меня замуж завтра, – продолжил Кайшер. – Не прошу немедленных обещаний, детей, переезда, отказа от учебы или готовности стать частью того, что нам еще только предстоит построить. Я просто хочу, чтобы ты знала: я вижу свое будущее рядом с тобой. И готов идти к нему так медленно, как тебе нужно.

Я помолчала.

— Знаешь, – сказала наконец, – можно сказать много всего, но я ограничусь простым «Да». Я согласна. И я тоже выбираю тебя не из-за божественной воли, не из-за стечения обстоятельств… а потому, что я не хочу представлять свою жизнь без тебя.

Кайшер молчал. Смотрел на меня. И в его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватывало дыхание.

— Тогда, – сказал он, и в голосе появилась та самая легкая, едва заметная усмешка, от которой у меня внутри все переворачивалось, – может, сделаем так, чтобы это было официально? Наша помолвочная татуировка – это прекрасно, но хочется еще более традиционного знака.

Я замерла.

Он отпустил мою руку и достал из кармана бархатную коробочку. Вот теперь сердце не просто дрогнуло… Оно самым бессовестным образом попыталось провалиться куда-то в живот!

— Я говорил, что не прошу выйти за меня завтра. Но я хочу, чтобы ты знала: я готов ждать сколько угодно. И я готов сделать тебе предложение, которое ты сможешь принять, когда будешь готова. Хоть завтра, хоть через год, хоть через десять лет.

Он открыл коробочку.

Внутри лежало тонкое кольцо из светлого металла с небольшим камнем нежно-розового оттенка. Простое по сравнению с теми драгоценностями, которые наверняка мог позволить себе последний ламирский принц, но настолько красивое, что я несколько секунд просто смотрела.

Камень поймал отблеск свечи и на миг вспыхнул теплым розовым огоньком.

— Это… – выдохнула я.

— Я заказал его у Цаохара. Сказал, что хочу, чтобы камень напоминал альстромерию. Он справился.

Еще бы Цаохар не справился. Бывший царский ювелир все-таки!

Я смотрела на кольцо, потом на Кайшера, потом снова на кольцо.

— Ты серьезно?

— Более чем. Но ты не обязана отвечать. Ты можешь просто взять его и подумать. Или не брать и тоже подумать.

Он говорил спокойно, но я заметила, как пальцы, державшие коробочку, едва заметно напряглись.

Ага.

Волнуется.

Принц. Профессор. Пятисотлетний ламир, который спорил с богом о судьбе собственного народа.

Волнуется из-за моего ответа!

И это почему-то окончательно сняло последние остатки страха.

Я улыбнулась, протянула ему руку и чуть пошевелила пальцами.

— Наденешь?

Ламир сверкнул торжествующей, счастливой улыбкой и, вынув кольцо, медленно надел его на мой безымянный палец. Оно село идеально, словно всегда было моим.

Его пальцы еще на несколько мгновений задержались на моей руке, осторожно погладили новое кольцо.

Он смотрел на меня, и в его глазах было столько света, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Я люблю тебя, – сказал он.

— Я тоже тебя люблю, – ответила я.

Ламир перегнулся через стол и коснулся моих губ быстрым, безумно нежным поцелуем.

— Моя маленькая птица. Кто бы мог подумать, что птица моей удачи это именно сова?

Никто, наверное.

Даже я на момент нашего знакомства!

К концу учебного года Хармар окончательно сошел с ума.

Всю неделю по коридорам носились выпускники, преподаватели делали вид, что не радуются перспективе избавиться хотя бы от части студентов, младшие курсы пытались сдать последние зачеты. А вокруг главного корпуса появилось столько цветов, флагов и праздничных арок, будто академия не выпускала несколько сотен молодых специалистов, а собиралась выдавать замуж единственную любимую дочь.