Книга Ее домашняя нечисть, страница 158 – Александра Черчень

— Нет, – явно неохотно ответил кто-то из Десятки.

Наверное, уже прикинув, что, возможно, кроме путеводного компаса в штанах в плане опознавания избранницы им пригодятся еще какие-то методы.

Например, так же показать ее «отцу»!

— Ну а мой аватар… если вы думаете, что я ему помогаю, то напротив. Его задача труднее, чем у любого из вас… потому что его избранница – она.

И белоснежный палец указал куда-то в сторону, в темный угол… где висела туманная Пусинда и ошалело хлопала на нас янтарными глазами.

— Я?!

— Она?!

Кажется, это сказала даже я.

— Да.

— Но у нее нет тела, – здраво заметил Цаохар.

— И слава богу! – чистосердечно выдохнула нечисть, с опаской отлетая подальше.

— Именно поэтому будет справедливым упростить аватару задачу хотя бы обозначением личности, – здраво заметил бог и, переведя на меня полыхающий взгляд, продолжил: – А теперь последнее… подойди, Голос.

Сначала я оглянулась. Чисто на всякий случай. Вдруг за мной каким-то чудом стоит еще один? Потому что приближаться, если честно, совсем не хотелось…

— Последний Голос ламиров погиб вместе с Ламирией, – продолжил Многоликий. – Новому было не у кого родиться. Потому будет справедливо даровать им другой Голос, пока среди ламиров не родится их собственный.

— Меня?!

Как просто-то звучит! Даровать!

А я думала, на кой демон я ему понадобилась на второй аудиенции, если первый раз просто стояла декорацией!

— Тебя.

— Но я Голос сов.

Красные глаза Фейна насмешливо блеснули.

— И кто тебе это сказал? Совы?

Эм. Если поставить вопрос так…

— Голос принадлежит не клану, Айлин. Голос принадлежит мне. Ваши народы просто привыкли считать дар частью собственной крови и традиций.

За моей спиной стало совсем тихо. Лопатки зачесались от ощущения пристальных взглядов! И мне это совершенно не понравилось.

Очень хотелось решительно сказать, что в гробу я видала такие карьерные перспективы. Но чуйка подсказывала, что с непредсказуемым характером Хайвупуатлинена в целом не исключено, что он мне это за милую душу организует!

Не угнетения ради, а мотивации для!

— Так что, Айлин Тарри, пока среди ламиров не родится новый Голос, ты можешь говорить со мной от их имени. Если сама этого захочешь.

Вот так уже гораздо лучше.

— А если не захочу? – настороженно переспросила я, ощущая, как взгляды, царапающие лопатки, становятся откровенно нехорошими.

— Значит, пусть снова платят за каждый вопрос, – равнодушно пожал плечами бог.

За спиной раздалось несколько очень недовольных вздохов.

Какая прелесть. Теперь они точно будут со мной дружить!

Наверное.

— Да будет так! – Голос Многоликого набирал силу, становился гулким и звучным, заполнял каждый закуток зала и каждый закоулок моей головы. – Проклятие снято! Идите. И попробуйте на этот раз быть мудрее.

Он поднял руку, золотые линии на полу вспыхнули, прошли по залу волной и коснулись каждого ламира.

— Ну вот, – с усмешкой сказал Цаохар, глядя на свои ладони с затухающим на них сиянием. – Нас благословили, оскорбили, ограничили и отправили размножаться исключительно по любви. Великолепное утро.

Ответить ему никто не успел.

Фейн резко выгнулся и тотчас обмяк, будто кто-то выдернул из него невидимую опору.

— Ловите! – рявкнул Кайшер.

Но красноволосого уже подхватили. Шаэрн и Цаохар оказались рядом быстрее, чем я успела моргнуть. Бледный, снова просто красноволосый и совершенно лишенный божественного сияния, Фейн повис у них на руках и очень тихо, почти беззвучно выругался.