Книга Ее домашняя нечисть, страница 129 – Александра Черчень

— Сиди уж, – усмехнулся он.

Я возмущенно распушилась. Вообще-то я и не собиралась никуда улетать! Наверное…

Он сел на каменный бортик неподалеку и больше ничего не сказал. Я покосилась на него, а Кайшер смотрел куда-то вдаль и, кажется, совершенно не собирался ни разоблачать меня, ни что-то спрашивать. Конечно, он меня узнал – после болот было бы сложно не узнать – и все-таки молчал. За это я была ему благодарна.

Минут через пять рядом со мной на камень лег маленький кусочек чего-то вкусно пахнущего. Сыр?

Я посмотрела на еду, потом на Кайшера, который все так же смотрел в другую сторону. Я осторожно клюнула – вкусно! Очень вкусно!!! Через некоторое время появился второй кусочек. Потом третий…

Так мы и сидели: он молчал, и я молчала. Ночь медленно опускалась на академию, звезд становилось все больше, и впервые с момента возвращения мне не хотелось никуда убегать. Наверное, потому, что сейчас меня не просили ни с чем определиться и даже человеком быть не заставляли. Кайшер просто сидел рядом и периодически подсовывал мне еду.

Через какое-то время он поднялся и, со вкусом потянувшись, негромко сообщил:

— Душевная ты все-таки птица.

Я возмущенно ухнула.

Кайшер усмехнулся и направился к чердачной двери, но возле нее остановился.

— Долго не сиди. Ночью похолодает.

Дверь за ним закрылась, и я еще некоторое время смотрела ему вслед. А потом грустно вздохнула.

Следующий день прошел достаточно насыщенно. Я выбралась в Хармар и увиделась с приехавшей мамой и дядей Теодором.

Мы встретились в небольшом кафе в центре городка.

Мама сидела за столиком у окна, прямая как всегда, в светло-сером платье с кружевным воротником, и смотрела на улицу. С тем выражением лица, которое у нее бывает, когда она думает о чем-то не слишком приятном, но держит себя в руках. Рядом с ней устроился дядя Тед, круглый, теплый, в добротном пиджаке нараспашку, с чашкой чего-то горячего в руке. Он первым меня заметил.

— Айлин! – И уже поднимался навстречу, расплываясь в знакомой улыбке. Сколько себя помню, она всегда означала, что все хорошо и сейчас будет еще лучше. – Какая ты сегодня необычная!

Это он про волосы и глаза.

— Дядюшка, здравствуй! Сейчас все расскажу, и про это тоже!

Мама тоже поднялась, шагнула ко мне, и через секунду я уже была в ее объятиях, вдыхая знакомый запах духов.

— Дочка, – тихо сказала она. Больше ничего. Просто «дочка». Но я прижалась еще ближе и даже прикрыла глаза.

Мы сели, и официантка принесла чай, пирожные, тонкие ломтики лимона и маленькую вазочку с вареньем.

Я рассказывала – много, сумбурно, иногда путаясь в очередности событий, – а они слушали. Мама не перебивала, хотя и знала уже треть этой истории, лишь иногда сжимала мои пальцы. Дядя Тед хмурился, качал головой и задавал уточняющие вопросы. Благо ответы на них я уже давно продумала, так как рассказывать ему мамину тайну не собиралась.

Об этом и о том, что изначально Чару Аррану меня вручила тетя… Очень уж не хотелось расстраивать близкого и любимого человека. Это для меня Морвенна Рейнвуд – злая тетка, которая осложняла мне жизнь, а вот для дяди Теда – жена. Если не любимая, то уж точно уважаемая и лелеемая.

Да и судя по тому, что мама не добавляла эту информацию в мой рассказ, она тоже посчитала, что пока мы про это говорить не станем. Тем более что, к сожалению, наказать леди ректора было очень сложно.