Книга Тайны старого замка. Гостья из другого мира, страница 53 – Татьяна Абалова

— Сказка о проклятом короле и мятежной деве! — продолжал зазывать парень в наряде шута. Его двурогая шапка звенела колокольчиками.

Невидимая рука сжала сердце Лизы. Идущий впереди Найтан почувствовал, что девушка замедлилась, и оглянулся. Улыбка медленно сползла с его лица.

— Прости. Давай лучше посмотрим на канатоходцев, — он потянул ее в другую сторону.

— Нет. Я хочу марионеток, — заупрямилась Лиза. Понизив голос, спросила: — Это же о старом короле и моей маме?

— Иногда лучше не знать, что думает народ, — Вепрь нахмурился. — Боюсь, то, что ты увидишь, будет слишком пошло и грубо.

Лиза вымученно улыбнулась.

— Наверное, не грубее, чем связать женщину ее же юбкой и заткнуть кляпом рот.

Вепрь с шумом вздохнул и направился к шатру, прокладывая для Лизы путь, словно баржа во льдах. Он сунул на входе золотой. Когда билетер, одетый, как пират, принялся суетливо отсчитывать тяжелые медяки, генерал от сдачи отказался. В благодарность за щедрость, девушка в летящем платье и с крыльями феи провела щедрого зрителя и его девушку на первый ряд. Длинная скамья, отполированная задами, была заполнена до отказа. Но когда люди по указке феи потеснились, нашлось еще два места.

— Это тебе не королевский театр, — заметил генерал, заметив, как Лиза покосилась на соседей, грызущих семечки и сплевывающих шелуху на пол. Воздух в шатре чем только не пах. Пирожками, немытыми телами и каким–то кислым напитком, к бутылкам с которым прикладывались мужчины и женщины.

— Не переживай, — успокоила генерала Елизавета, мягко похлопав того по колену. — Я тоже не царских кро… — Она осеклась, вспомнив, что является сестрой короля, и поторопилась исправиться. — Не из небожителей.

Ждать пришлось недолго. К импровизированной сцене в виде короба, обтянутого шелком и бархатом, вышла фея с колокольчиком в руке. Его резкий звон заставил зрителей притихнуть.

Фея церемониально зажгла длинной лучиной свечи у основания сцены, а шут, плотно задернув вход в шатер, потушил те лампы, что освещали ряды зрителей. Лиза поежилась. Она почувствовала приступ клаустрофобии, хотя ни разу до того его не испытывала. Свечи чадили, отнимая последний кислород.

«Никакой техники безопасности. Если вспыхнет легкий шелк, а народ ринется к единственному выходу, выйти живыми из балагана будет проблематично».

Фея позвонила еще раз и растворилась в темноте.

Дергаясь, раздвинулись шелковые занавески. Кукла в рванине и с растрепанными волосами шла в сторону плахи со связанными за спиной руками. Сзади ее подталкивал пикой стражник. На эшафоте стоял палач в колпаке с прорезями для глаз. На его плече лежал огромный топор.

— Разве Мону не повесили? — шепотом спросила Лиза и вздрогнула, когда в темноте взвыл мужской гнусавый голос.

— Она взошла на эшафот,

Сказав: «Пошел ты!» королю,

Запомнил деву ту народ.

О ней я песнь сейчас спою…

— Повесили, — так же тихо ответил Вепрь. — Но с топором казнь зрелищнее.

Дева так и не дошла до эшафота. Картинка сменилась на яркую. Картонный замок был раскрашен золотой краской. Несколько пар кукол дергались под звуки лютни, изображая танец. На инструменте играл, сев на край сцены, шут. Его лицо изображало печаль.

Когда танцующие пары расступились, зрители увидели красивую деву в белом шелковом платье с широкими рукавами и прическе, украшенной диадемой. Она держала за руку худенькую девочку, а за ними возвышался седовласый широкоплечий старик. Тот же гнусавый голос продолжил свою «песнь»: