Книга И пришёл Лесник! 30 (S-T-I-K-S), страница 87 – Василий Лазарев

— Да, три месяца как попал в Улей, — признался Кислый.

— Дар открылся? — поинтересовался Фанера.

— Ой, кто ему его откроет? На хер он нужен кому. Представляешь ли ты, Кислый объём нашей заработной платы?

— Нет.

— Два спорана в день. Аккурат на живчик, чтобы ласты не склеить. О каком даре речь? Дар поддерживать надо, хотя бы горохом. Про жемчуг я и не говорю. Я лично только чёрную пробовал, пока не опустили, — вздохнул Клоп. — Лоханулся я, девочки. Иду я как-то по коридору год назад, вижу Резо пьяный валяется в своей хате, а рядом сейф открытый. И там на самом виду три чёрных лежат. Я не устоял и одну сразу в рот затолкал. Две других по карманам рассовал. Больше одной за один раз нельзя. Оборачиваюсь, а на меня Захар из коридора смотрит. Он хоть и здоровый лось, но ходит почти бесшумно. Он как трахнет меня по лбу своим кулачищем… очнулся я уже в петушатне. Вот так.

— Сейчас расплачусь, — скривился Фанера. — Каждый день эту историю слышу. Иногда жалею, что Захар тебя не добил.

— Поговори мне ещё, — буркнул Клоп. — Сегодня только три бидона?

— Да, завтра обещают все шесть залов занять, — ухмыльнулся Фанера.

— Почему? — не понял Кислый.

— Ты ж зелёный… Завтра перегружаются Елисейские поля. Такой махонький кусочек Парижа. Из Вавилона бабы попрут за шмотьём и прочими причиндалами. Гребут всё, даже резиновые члены на батарейках. Тех, что рейдом пойдут лучше не трогать. Они сами могут тебя мехом наружу вывернуть, а вот отдельные группы попадутся. Ух и денёк нас ждёт. Завтра, можно сказать, праздник у нас. В этот день Резо разрешает всем баб потрогать, разбирают их, как правило, через три дня. После того как хорошенько мясцо отобьют.

— И нам можно? — у Кислого даже дыхание перехватило.

— Говорю же всем. И нам, — кивнул Клоп. — Поехали наверх. Впрягайся вместе с Фанерой. Я сегодня отдыхаю.

— Почему? — Кислый критически осмотрел упряжь.

— Потому что Захар меня главным поставил. Давай без разговоров лишних, а то следующая остановка у тебя в этом бидоне будет, — Клоп выписал хорошего пинка Кислому и загнал его в упряжь. Все трое медленно отправились наверх по пологому пандусу. Телега нещадно скрипела. Из неплотно прикрытых бидонов что-то выливалось. Кислый блевал уже третий раз за сегодняшний день не в силах остановиться. Последние сутки он каждую минут обзывал себя сам последними словами, но повернуть вспять уже ничего было нельзя. Но вот почему он такой кретин? Ну слышал разговор двух авторитетных людей о Резо. Ну зачем ему самому в лицо правду матку резать. Правильно он спросил, ты кто? Никого за мной нет, думал Кислый. Кроме слабоумия и отваги.

Точняк, имбецил. Ему так опер и сказал. Кислый работал закладчиком третий месяц и тут ему спустили килограмм таблов. Распихать их было несложно, за это ему обещали пол-лимона. Он даже и предположить не мог, что это вместе с ним передали ментовской крыше гонорар за месяц. А ведь он слышал подобные слухи. То того закроют, то этого, но Кислый же терминатор, незакрываемый, бля. Опера ему сразу сказали, будешь чего лишнего следаку трепать, здоровьем расплатишься. И конечно же он трепанул, а вечером в СИЗО зашли те два опера. Суд также подозрительно быстро его послушал, покрутил пальцем у виска и отправил… в Улей. Но правдорубу Кислому не сиделось на жопе ровно и здесь. И вот итог, а следующая остановка реально в этом баке случится. В подтверждение его слов в горловине бидона показалась женская голова, точнее то, что от неё осталось. Без глаз, ушей и кожи. Кислый четвёртый раз согнулся в приступе. Но у него с самого утра ничего не было в животе, так что спазм вскоре прошёл.