Книга Князь Андер Арес 12, страница 115 – Тимофей Грехов

— Куда б я делся, — ответил я.

— Ты чуть не делся, — сказала она.

Я промолчал и прижал её к себе. Ребёнок внутри неё в этот момент пнул, и я почувствовал это животом, и Ксюша засмеялась.

— Видишь, он тоже рад.

— Он? Ты знаешь?

— Артём знает. Я просила его не говорить. Но тебе можно… у тебя будет племянник.

Я посмотрел на неё сверху вниз и, ей-богу, у меня что-то дрогнуло в горле. Племянник.

— Назовёте Костей? — спросил я, чтобы что-то спросить.

— Размечтался, — усмехнувшись ответила сестра.

Песня кончилась, и зал захлопал, после чего я отвёл Ксюшу обратно к мужу, а сам вернулся к Соне.

Разъезжаться стали к часу. Артём заранее предложил нам с Соней остаться на ночь в доме, потому что утром нужно было помогать со вторым днём, и я согласился. К слову, такое предложение поступило не нам одним. Нам выделили комнату на втором этаже, с окном на реку. Соня прошла внутрь, посмотрела на кровать, потом на меня, и сбросила шубу на кресло.

— Ну что, Соколов, у тебя остались силы?

Я хищно усмехнулся, обнял Соню и поцеловал.

Утро второго дня началось с того, что в семь часов внизу загремели кастрюлями.

Я спустился первым. Соня ещё спала, разметавшись по всей кровати, и я решил, что будить её не буду. На кухне я нашёл мать, которая уже стояла у плиты, отца, который резал хлеб, и двух подруг Ксюши, которые, судя по лицам, спать ложились часа два назад, но пришли помогать.

— Проснулся, — сказала мать. — Возьми нож, почисти картошку.

— Хорошо, — сказал я и сел чистить.

Второй день, как известно любому, кто хоть раз был на свадьбе, это праздник для своих. Половина гостей уезжает, остаются родня и близкие друзья, и главная задача этого дня, доесть всё, что вчера не доели, и допить всё, что вчера не допили. Столы вынесли на веранду, застеклённую и с обогревателями, а во дворе поставили мангал и казан, и к десяти утра подтянулись те, кто остался.

Артём вышел к десяти, в спортивных штанах и в футболке, и выглядел так, будто вчера ему было очень хорошо и сегодня за это придётся платить. Ксюша вышла следом, свежая, потому что беременным пить нельзя, и посмотрела на мужа с тем сочувствием, с каким смотрят на собаку, объевшуюся с помойки.

— Опохмелись, зять, — сказал отец и протянул ему стопку.

Артём выпил, поморщился, выдохнул и вскоре стал похож на человека. Ну плюс я незаметно помог ему чарами.

Дальше пошли конкурсы. Их вела одна из подруг Ксюши, взявшая на себя роль тамады, и вела она так, будто всю жизнь этим занималась. Гостей делили на команды, заставляли пить из ботинка, заранее купленного в магазине. Нас заставляли петь и угадывать кому из молодых принадлежит та или иная детская фотография. На фотографиях Артём был лопоухим и худым, а Ксюша беззубой, и все, разумеется, угадывали с первого раза.

Пили много… и вскоре я стал работать.

Тихо и без насилия. Я сидел на веранде с бокалом, смотрел на людей и держал их в поле. Как только чей-то разум начинал плыть слишком сильно, я чуть-чуть, на волос, снижал ему тягу к рюмке. Как только партнёр Артёма, который с утра начал бодро опохмеляться и стал уже искать глазами, с кем бы поспорить, я направил его мысли к жене, которая сидела рядом и ела салат. Как только один из друзей Артёма, повесив голову, начал рассказывать соседу про свою бывшую, я подтолкнул его к мысли, что рассказывать надо о рыбалке, и он послушно перешёл на щуку.