Книга Князь Андер Арес 11, страница 114 – Тимофей Грехов

Вести её было легко. Она отзывалась на каждое движение, ловила ритм с полушага, и мы кружили по площадке, будто репетировали это неделю.

— Блин, Соколов, — сказала Соня, чуть откинувшись, чтобы видеть моё лицо, — ты где так танцевать научился? Ты двигаешься лучше, чем мой бывший партнёр.

— Ты занимаешься танцами? — удивился я.

— Уже нет. До третьего курса ходила, потом бросила.

— Ясно, — сказал я. — А я танцами не занимался никогда. Наверное, врождённый талант.

— Ага, я вижу, — она усмехнулась и добавила, скользнув взглядом вниз. — К тому же тебе и трость, я смотрю, не особо нужна.

— Выпил сильное обезболивающее, — спокойно ответил я, — и надел на колено ортез, жёсткий фиксатор. Ты его под штаниной не видишь, но всю нагрузку я стараюсь давать на здоровую ногу.

— Да? Странно, — Соня прищурилась. — А отец говорил, ты вообще ходить с такой ногой не сможешь.

Я посмотрел на неё, и она, поймав мой взгляд, продолжила.

— Костя, ты же знаешь, кто он. Вот он после истории на дне рождения Виталия запросил на тебя всю информацию. Ну и, разумеется, прошёлся мне по ушам. Что ты калека, что мне надо крепко подумать, прежде чем крутить с тобой.

— О как, — сказал я и тут же спросил. — И ты после всего этого поехала со мной?

— Разумеется, — Соня пожала плечом, не сбиваясь с шага.

Я приготовился услышать что-нибудь про то, что она взрослая девочка и сама выбирает, с кем ей быть, а мнение отца ей не указ. Но Соня перечеркнула все мои заготовки одной фразой.

— Ты потрясающе трахаешься.

В этот момент она прижалась ко мне вплотную, и тело моё, зараза такая, немедленно отреагировало. Я кашлянул.

— То есть тебя во мне привлекает только это? — спросил я, изобразив обиду.

— Ой, Соколов, давай не будем, — она закатила глаза. — Ты отличный парень, не занудствуй. Нам хорошо вдвоём, вот и наслаждайся.

Хотелось ответить что-нибудь достойное, объяснить, что я не зануда. Но любая моя реплика прозвучала бы именно по-занудски, и я это понимал. К тому же я успел усвоить простую вещь — девушки любят плохишей, а не тех, кто оправдывается. Поэтому я просто взял Соню за руку и, старательно припадая на левую ногу, повёл её от площадки к дому. Мимо стола, у которого прихватил свою трость, через веранду, вверх по лестнице, в спальню, которую занимал в первые дни после возвращения.

Соня сразу поняла, зачем мы сюда пришли, и после того, как слились в поцелуе, она отстранилась и начала стягивать резинку на волосах, собирая их в хвост.

Я же под шумок подправил себе иллюзию. Раз уж мы затеяли этот разговор про ортез и разбитое колено, глупо было бы попасться на этом. Я набросил поверх кожи иллюзию, а именно жёсткий чёрный фиксатор на колене и длинный рваный шрам от осколка чуть выше. Теперь, если она глянет, всё сойдётся.

После чего Соня сняла платье, оставшись в нижнем белье, и когда я сел на кровать опустилась передо мной на колени.

Дальнейшее я, пожалуй, оставлю за закрытой дверью… Хотя-а, скажу лишь, что закрыть её мы как раз и не успели. Соня, взялась за дело со всем присущим ей напором, приводя меня в восторг. И в самый неподходящий момент дверь без стука распахнулась, и в комнату заглянула моя мама.

Секунду все трое не двигались. Соня замерла вместе «с ним», глядя снизу вверх прямо в глаза моей матери. Мать смотрела на Соню.