Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 31 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Дядька Артём, я домой хотел…

— Не надо тебе пока домой идти. — И видя, что я не понимаю, пояснил: — Григорий уехал. Приедет вечером. Не стоит тебе пока находиться одному. Понял?

— Понял.

— Ну, вот и славно. Идем, работы полно. Федор еще вчера просил десяток топоров сделать к концу недели. Барин приказал стену укрепить. А без топоров как это сделаешь?

Я последовал за ним в кузню.

— За мехи, — бросил Артем, доставая из угла заготовку для топора. — Жар нужен посильнее. Так что, давай, не ленись!

Я кивнул, взялся за ручки мехов и начал качать. Удары отдавались в ушах. А я качал мехи, глядя на работу кузнеца, и в голове крутились мысли.

«Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. Жаль, что как бы я ни старался, всё равно есть те, кто считает мои действия колдовством. Что ж, придется думать, как изменить мышление людей».

Пока думал, Артем закончил с первым топором и сунул его обратно в горн.

— Кстати, Митька, — сказал кузнец. — Олена вчера всю ночь не спала. Всё про тебя спрашивала.

— Олена? — переспросил я.

— Ага. Дочка моя. — Артем усмехнулся. — Ты уже забыл, как её зовут?

И смотрит с прищуром, изображая из себя ревнивого отца.

— Помню, — ответил я, как можно нейтральнее. — Как я мог забыть твою дочь, дядька Артём, если часто с ней вижусь у кузни.

«Проверяет что ли? Я это, или подменили меня… Если так, то уж крайне топорно».

— Она думает, что ты особенный. Что Бог тебе дар дал. Лечить людей. Все бы так думали, да? — Я промолчал, не зная, что ответить. Снова вопрос с подвохом.

Когда солнце начало садиться, Артем отложил молот, вытер руки о фартук.

— Хватит на сегодня. Пойдём умоемся. Поужинаем, и я тебя до дома провожу. — Он сделал паузу. — Завтра придёшь?

— Приду, — ответил я.

По дороге я снова чувствовал взгляды. Люди шептались увидев меня. Кто-то крестился, кто-то отворачивался. Но, видя идущего рядом Артёма, никто к нам не подходил.

Григорий уже был дома. Сидел за столом. Увидев меня и Артёма, спросил.

— Всё нормально? Проблемы были?

— Нормально, Григорий. Вроде обошлось.

— Спасибо, — сказал Григорий. Артём сказал, что не за что и вышел, оставляя нас с отцом одних.

Я прошёл внутрь, и увидел, что на столе лежит моя кожаная броня. Отец, по-видимому, ремонтировал её.

— Как барич? — обходя меня, чтобы вернуться на прежнее место, спросил он.

— Жить будет.

Григорий кивнул.

— Хорошо. Боярин доволен?

— Доволен, — ответил я, и положил четыре серебряные копейки на стол. — Боярыня отблагодарила.

Мы помолчали. Григорий отложил инструмент, чем-то похожий на щипцы, встал и подошел к печи. Достав запылившейся горшок, он вытащил оттуда мешочек.

В Митькиных воспоминаниях я не видел, чтобы у нас была заначка. Видимо, после произошедшего Григорий стал мне больше доверять, раз показал её наличие.

— Это тебе на кольчугу и саблю. Подрастёшь, войдёшь в силу, и поедем в Нижний Новгород. Там можно найти из доброго железа.

— А дядька Артём? Разве не проще…

— Нет, не проще, — перебил меня Григорий. — Кольчуга только на вид строится легко. Но там особый подход нужен. Тем более я хочу взять сразу с нагрудником. — Он сделал паузу. — Ивашке хотели купить первому. Но… — замолчал он. И так было понятно, какие слова были не сказаны. Нет больше брата.

* * *

На следующее утро я проснулся раньше Григория. Но стоило мне подняться, как он тоже открыл глаза.