Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 38 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Когда закончил, взял флягу и вылил остатки вина прямо в рану. Дружинник взвыл, но дёрнуться не смог, после чего я заново стал накладывать швы.

— Ну как? — спросил я, через несколько минут, когда сделал последний шов. Всё это время я ждал, пока он отдышится и совладает с болью.

— Дааа, уж. — смахивая пот со лба, сказал он. — Ещё немного и думал Богу душу отдам.

— Если повезёт уже не отдашь, но пока тебе нужно будет лежать и как можно меньше двигаться.

— А если не повезёт?

— Тогда снова разрежу, — коротко ответил я.

— Ясно, — сказал он.

После завтрака мы отправили телегу с одним дружинником в Нижний Новгород. Перед этим отец Варлаам прочитал молитву, перекрестил и отправил в последний путь.

После чего все разбрелись набираться сил. И честно — почти весь день я проспал, пока меня снова не разбудил Глав, сообщив, что меня зовёт Шуйский.

Я пришёл как раз когда один из дружинников приволок связанного мужика. По всей видимости Шуйский позвал меня на допрос, хотя мог этого не делать.

Не того полёта я птица. Это приводило к мысли, что боярин имеет на меня планы.

Пленника швырнули на землю у костра, и он упал на колени, с трудом удерживая равновесие со связанными за спиной руками.

Шуйский внимательно посмотрел на него.

— Борис, так тебя зовут? — спросил он.

— Да, — прохрипел тот.

Шуйский сделал знак дружиннику и тот пнул Бориса.

— Кха!

— Обращайся, ко мне, боярин, господин или же князь. Не ровня мне тать с дороги! Понял?

— Да, господин. — тут же ответил Борис.

— Хорошо. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. И если будешь говорить правду, может останешься жив. Если соврёшь, пожалеешь, что вообще на свет родился. Понял?

Борис кивнул, глядя в землю.

— Понял, господин.

— Отлично. Первый вопрос: кто нанял вас?

— Не знаю, князь. — Командира он убил. — показал он головой в мою сторону.

Этот ответ не устроил Шуйского, за что Бориса несколько раз пнули по рёбрам.

— Неправильный ответ. — сказал Василий Федорович. — Мне нужна правда. А то, что ты её знаешь, я по глазам твоим вижу. Говори кто послал! — После чего Бориса схватили за голову и наклонили над костром. И прошло не больше двух секунд, как он закричал.

— Я скажу… я скажу…

— Ну вот и молодец. А теперь имя! И кто был целью.

— Ты был целью, мы должны были захватить тебя живым.

— Живым? — нахмурился Шуйский.

— Да. Я служу десятником в Новгородской дружине, и нам предложили тысячу золотых за работу. От таких денег никто не отказывается.

— Кто заплатил? — навис над ним Шуйский.

— Посланник из Ливонского ордена от ландмейстера Иоганна фон Менгдена.

— Чего? А я-то ему чем сдался? — возмутился боярин, как мне показалась, не веря ему.

— Я не знаю… но у меня есть собственные мысли на сей счёт.

— И какие? — спросил Шуйский.

— Принцесса Софья Полеолог*. Ходят слухи, что она хочет выйти замуж за Ивана III, как продолжателя православной веры.

Шуйский задумался, а потом осмотрелся по сторонам остановив взгляд на мне и Ярославе.

— Вы ничего не слышали и не видели. И не дай Бог, я узнаю обратное.

— Да, дядя. — произнёс Ярослав.

— Да, боярин. — в свою очередь сказал я.

— Вот и хорошо. А теперь идите, занимайтесь своими делами.

Казнь состоялась на рассвете.

Я проснулся от приглушённых голосов за пределами палатки. И, выйдя из неё, увидел, как семерых пленников завели в небольшой пролесок и остановили рядом с ямой. По лицам пленников было понятно, что они понимают куда и для чего их ведут.