Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 65 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Освобожденные люди тут же поклонились мне, после чего я продолжил.

— Вас накормят, помогут подобрать одежду, а когда мы закончим свои дела, — не стал я вдаваться в подробности, — можем взять вас с собой. И когда доберёмся до земель русских, вы сами вправе решать куда идти. Если же некуда, то, — сделал я паузу, — имейте в виду, земель у меня много. И дружина сильная. В общем, будет желание, поговорим обо всём предметно по возвращении.

В этот момент одна из девушек спросила.

— А старейшина? — я посмотрел на стоящего рядом Лёву.

— Мёртв, — коротко ответил он, а потом добавил, при этом показав на меня. — Он убил.

Она выдохнула, словно сбросила тяжкий груз.

— Спасибо, господин.

Поняв, что разговор закончен, я повернулся к Лёве.

— Позаботься о них. Дай одежду, еду. Пусть отдохнут.

— Будет сделано, — кивнул Лёва и увёл освобождённых в сторону телег.

Я обошёл аул. Дружинники тащили всё подряд: мешки с зерном, вяленое мясо, шкуры, украшения, оружие. Из загонов угоняли коней — их оказалось около десяти голов. Это была удача. Кони в цене, особенно боевые. Хотя из боевых там едва ли будет половина.

— Господин! — окликнул меня Богдан, подходя с двумя дружинниками, которые тащили за собой связанного татарина средних лет. — Это кузнец. Местные на него указали.

Я оглядел пленника.

— Говоришь по-русски? — спросил я.

Татарин молчал, глядя в землю.

— Говоришь или нет? — повторил я жёстче. И для острастки Богдан несильно пнул его по рёбрам.

— Говорю, — буркнул он.

— Хорошо. Значит, слушай внимательно. Ты теперь мой холоп. Будешь работать в моей кузне. Если будешь слушаться — жить будешь хорошо. Если нет, пеняй на себя.

Он поднял глаза, в них мелькнула злость.

— Ты, урус, не имеешь права…

Я ударил его кулаком в живот. Не сильно, но достаточно, чтобы он согнулся, задыхаясь.

— Имею, — прошипел я. — Точно такое же право, какое твои соплеменники имели, когда угоняли наших людей. — Я посмотрел на Богдана. — Ему служил кто-то из тех, кого мы освободили?

— Да, — ответил Богдан. — Один из наших сказал, что был у него рабом. — Он сделал паузу. — Но этот, — показал он на кузнеца, — его не обижал и даже кормил нормально.

— Да? — уже иначе посмотрел я на кузнеца, и дабы он чётко слышал, что я сказал, присел на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что ж, да воздастся нам по делам нашим. То, что в неволе человека держал, плохо. Но то, что не обижал его, хорошо.

Он кивнул, хрипя.

— Уведите его, — приказал я Богдану. — Пусть сидит с остальными пленными.

К полудню мы закончили обыск. Добыча оказалась неплохой: как я уже сказал, мы разжились десятью конями, несколькими мешками зерна, оружием, луками, стрелами, серебром — немного, но всё же. Даже железные петли с ворот сняли. Ведь железо всегда в цене.

На площади стояли связанные татары. Мужчины, женщины, дети. Всего человек шестьдесят. Я прошёлся вдоль ряда, оглядывая их.

— Стариков и совсем маленьких детей оставляем, — сказал я, Григорию. — Берём только тех, кто работать может.

Григорий кивнул.

— Понятно.

Я выдохнул и повернулся к пленным. Вскоре начали отбирать тех, кого брать с собой. Молодые мужчины годились для работы в поле, на строительстве. Женщины — для хозяйства. Детей и стариков отводили в сторону.

Один уже пожилой мужик, с длинной седой бородой, вдруг встал и сделал шаг вперёд.