Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 42 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Что там, господин? — осторожно спросил Ратмир.

— Потом расскажу, — ответил я. — Найди отца Варлаама. Скажи, что мне нужно с ним поговорить. Срочно.

Ратмир кивнул и побежал выполнять поручение. А я остался стоять, сжимая письмо в руке.

— «Вот оно, — подумал я. — История начала меняться. Уже цель не Мария Борисовна, а Иван III! Ведь если бы Мария Борисовна умерла от отравления, Иван женился бы на Софье Палеолог. Рим получил бы влияние на Московию, пусть и не такое, как планировал».

Я помнил из своей прошлой жизни, что Софья всё равно приняла православие, и планы Папы по католицизации Руси провалились. Но сам факт её брака с Иваном имел огромные последствия — византийское наследие, двуглавый орёл, укрепление самодержавия…

Теперь же Мария жива. Софья в Риме. А на Ивана покушались, и след снова ведёт к Ливонскому ордену и католической церкви. Его ненависть к ним будет только расти.

Через час я сидел в своём кабинете напротив отца Варлаама. Дьякон пил понравившуюся медовуху, внимательно слушая то, что я рассказывал.

Со стороны могло показаться, что ему буквально пофиг, что я ему рассказывал, но я уже знал, что таким поведением он скрывает свои истинные мысли, чтобы никто не мог понять, о чём он думает.

Когда я закончил, Варлаам, наклонив голову, спросил меня.

— Ты боишься смотра? Или что придётся идти на войну с Новгородом?

— На оба вопроса — нет, — ответил я. — Доспехи и коней я смогу купить, спасибо тебе и церкви за помощь в этом. Война, так уже лил кровь, по большей части вражескую, так что она меня не пугает.

— Тогда, какой вопрос тебя интересует?

— Мне нужно узнать, как относится Иван Васильевич к тому, что я собираюсь наведаться в Казанское ханство с дружиной и вызволить из неволи православных людей.

Варлаам усмехнулся.

— Ты ещё этих людей на землю не посадил, а уже решил за новыми идти?

— Что ты, отче, я же о богоугодном деле радею. Чтобы…

— Дмит-рий Гри-горьевич, ты меня по что обмануть пытаешься?

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами.

— Не люди мне нужны, а деньги, — сдался я первым. — Если быстро всё сделать, то можно неплохо разжиться под красивым предлогом.

— Допустим, — почесал бороду Варлаам. — А от меня ты чего хочешь?

— Я сказал уже. Хочу, чтобы ты через друга своего, Митрополита, узнал не будет ли против Иван Васильевич…

— А если будет против, — перебил меня Варлаам, — чтобы Великий князь изменил своё решение, так?

Я сделал паузу.

— А храм-то большой строится? Не так ли?

Дьякон дураком не был и сразу понял переход темы.

— Да, и за это тебе церковь ссудила немало серебра.

— Вот именно, ссудила, хотя траты…

— Ты когда брал деньги, согласился, зачем сейчас что-то поменять пытаешься? — Он покачал головой. — Треть суммы тебе и так простили. Могу попросить половину простить, всё-таки храм Божий ты и впрямь строить собрался на зависть соседям. Но всех денег тебе никто не простит.

— Это уже хоть что-то.

Варлаам тяжело вздохнул.

— Сложно с тобой, Дмитрий. Всё перевернуть пытаешься. Но я так и не понял взаимосвязи между письмом, из-за которого ты меня позвал, и набегом на Казанское ханство. Может, просветишь уже?

Я откинулся на спинку стула, постучал пальцами по дубовой столешнице.

— Видишь ли, отче, я хочу уйти в набег до того, как начнётся заварушка. Вернее, если она начнётся.