Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 123 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

В зале повисла тишина. Представители архиепископства переглянулись.

Но тут голос подал Борецкий.

— Боюсь, это маловероятно, господин ландмейстер.

Менгден медленно повернул к нему голову.

— Почему? — вкрадчиво спросил он. — Ты смеешь сомневаться в моей стратегии?

— Я знаю Шуйского, — покачал головой Дмитрий Исакович. — И он не дурак, к тому же поставки самострелов в войска происходят через него. А деньги на их закупку он получает из казны, так что он ни за что не отпустит эту кормушку

Менгден смотрел на Борецкого несколько долгих секунд.

— Teufel!* (Дьявол) — Вырвалось у него.

Он с размаху ударил кулаком по столу так, что деревянная столешница треснула.

— И всё это только потому, что ты и твои люди не смогли его схватить! — Прорычал он, брызгая слюной. — Шуйский должен был стать нашей марионеткой или трупом!

Ландмейстер отвернулся к окну.

— Скажи мне, Борецкий, — не оборачиваясь спросил он. — Ты хочешь, чтобы Москва полностью поглотила Новгород? Чтобы ваши вольности были растоптаны сапогом Ивана?

— Нет, — твердо ответил новгородский боярин. В этом вопросе он был искренен.

— Тогда слушайте мой приказ, — он резко повернулся к собравшимся. — Экономическая блокада. С этого дня Ганза перекрывает кислород Московии. Я напишу в Любек, в Гамбург, в Ригу. Ни фунта меди. Ни слитка олова. Ни единого куска качественного железа. Перехватывайте любые купеческие караваны, идущие на восток с металлом. Если у них не будет хорошей стали, их мечи будут ломаться. — Все согласно закивали. — Но этого мало, — продолжил Менгден. — Голову змеи нужно отрубить. Шуйский стал слишком опасен… — Ландмейстер подошел к столу и вытащил из потайного ящика тяжелый кошель, звякнувший монетами. — Найдите человека, — сказал он, бросая кошель перед Борецким. — Не ваших криворуких новгородских разбойников. Найдите мастера. Такого, кто не промахивается. Шуйский должен умереть… и не только он. Весь этот змеиный выводок, а именно его братья! — Менгден наклонился к самому лицу Борецкого. — Я хочу, чтобы род Шуйских прервался. И мне плевать, как ты этого добьёшься. Понял меня?

Великое княжество Литовское.

Замок Вевеле.

Казимир IV Ягеллон, Божьей милостью король польский и великий князь литовский, стоял над массивным дубовым столом. И выглядел он уставшим.

Ситуация менялась, и менялась скверно. Король всегда считал себя игроком, а не фигурой на политической доске. Он умело стравливал княжества, поддерживал распри, не давая никому усилиться чрезмерно. Но Великий князь Иван Васильевич… Он оказался умнее, чем предполагалось.

— «Даже странно что у побитой собаки Василия Слепого, получился такой талантливый сын!» — подумал Казимир.

Он ещё раз прочёл послание от его осведомителей, что находились в восточной части Московии.

— «Если русские походы на Казань продолжатся, ханство ослабнет ещё сильнее. А слабая Казань, это развязанные руки Москвы на востоке… Тогда ничто не помешает Ивану повернуть свой взор на запад… на Смоленск.»

В этот момент дверь кабинета скрипнула. Казимир поморщился. Ему уже доложили, что к нему прибыл Папский легат.

— Ваше Величество, — голос священника был мягок.

— Давай сразу к делу, — произнёс Казимир. — Что от меня хочет Святой Престол?

До легата доходили слухи, что Казимир имеет непростой характер, поэтому сразу озвучил вопрос.