Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 120 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я понимаю, — наконец произнёс я. — И я…

— Не спеши, — остановил меня князь. — Не отвечай сейчас. Переспи с этой мыслью. Утром дашь ответ. Но помни: от таких предложений не отказываются без последствий. И для тебя, и… для меня.

Я встал и поклонился.

— Благодарю за честность, князь. Спокойной ночи.

— Ступай, Дима.

Выйдя из светлицы, я прошёл по тёмному коридору в свою комнату. Спать не хотелось. В голове крутился вихрь мыслей. Алёна… красивая, умная, вроде бы добрая. Жениться на ней не самая плохая участь, даже если забыть про политику. Но политика…

— «Как интересно выразился Андрей Федорович. „Жениться на них всех“. На Шуйских, на Бледных, на их интригах и врагах. Готов ли я к этому?» — задумался я.

Но вскоре я пришёл к выводу, что почему бы и нет. Разве я не собирался прожить эту жизнь, прокладывая путь только вперёд. Чтобы в старости… если до неё доживу, я ни о чём не жалел. К тому же семнадцать лет, по местным меркам, вполне нормальный срок обзаводиться семьёй. Да и невесту мне не бесприданницу предлагают, а княжну… родню Рюриковичей!

— «Значит, свадьбе быть, — глядя на звёзды решил я. — И посмотрим, куда заведёт меня этот путь».

Папская область,

город Рим,

Ватиканский дворец (Апостольский)

Папа Пий II, Энея Сильвио Пикколомини, сидел в глубоком кресле, обтянутом красным бархатом. И любой увидевший его сейчас легко заметил бы, что его лицо выражает крайнюю степень раздражения.

Новости с востока были неутешительны. Яды не сработали, заговоры раскрыты, а его шпионы мертвы. Тонкая игра, которую он вёл, была раскрыта… А это означало одно… провал.

— «Жаль, — подумал Пий II, — не получилось по-хорошему, будет по-плохому!»

В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в покои вошел его племянник, кардинал Франческо Тодескини-Пикколомини. Молодой, подтянутый, с умными и цепкими глазами, он был тем человеком, которому Папа доверял больше всего. И не только из-за родства по сестре Катерине, но и из-за острого ума, лишенного излишней сентиментальности.

Франческо склонился в почтительном поклоне, но Пий лишь нетерпеливо махнул рукой, призывая его подойти ближе.

— И что Вы предлагаете, Святейший отец? — спросил Франческо, видя мрачное настроение дядя. — Я вижу, вести от наших друзей из Ливонии не принесли радости?

Пий II фыркнул, сжав подлокотники кресла побелевшими пальцами.

— Это не я должен предлагать, а ты мне! — проворчал он. — Я окружил себя советниками не для того, чтобы думать за них. Московия стоит, Иван укрепляет власть, а наша игра провалилась.

Франческо выпрямился и на его лице изобразилось легкое, почти театральное удивление.

— Да? Неужели всё так плохо?

— Не паясничай, — с недовольством произнёс Папа. — Ты читал донесения. Новгородцы трусливы, Ливонцы слабы. По факту мы теряем время делая ставку на них. А ты мой племенник, не делаешь ничего чтобы это исправить!

Франческо примирительно поднял руки, словно защищаясь от гнева понтифика.

— Ладно-ладно, Ваше Святейшество… Дядя… Давай посмотрим правде в глаза. Для начала мы должны понимать, что Новгород проигрывает противостояние с Московией. Как ты правильно сказал, это факт. Марфа Борецкая кричит громко, но её бояре думают лишь о своих кошелях. Ливонский орден слабеет с каждым годом, их рыцари уже не те, что сто лет назад. И я с тобой полностью согласен, что в том виде что сейчас существует орден, не сможет как-то повлиять на ситуацию на севере. — Пий II нахмурился, слушая слова племянника. Он всё и так это знал, но слышать эти аргументы от другого человека, лишний раз доказывало, что он прав. Тем временем Франческо продолжал. — Московия, ещё девяносто лет назад доказала всем, что её рано сбрасывать со счетов.