Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 74 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Дальше что?

— На дне ямы кладём цоколь, — он нарисовал квадрат. — Из кирпича обожжённого, да на глине твёрдой. Площадка должна быть ровная, как стол. В центре крепим стойку. Железный штырь али бревно дубовое. Это ось наша будет.

Он посмотрел на меня, проверяя, понимаю ли я.

— Кружало к ней крепим? — подсказал я.

Иван уважительно крякнул.

— Верно, господин. Кружало. Шаблон деревянный с одной стороны она точно повторяет нутро колокола, с другой — наружность его. Вращаем мы её вокруг стойки, по кругу…

— Понял. Дальше.

— Дальше лепим болван, — Иван начал рисовать контур внутри ямы. — Это стержень, нутро колокола. Сначала кирпичом выкладываем пустотелым, чтобы внутри каналы были.

— Зачем каналы?

— А чтоб дышал! — поднял палец Иван. — Когда металл пойдёт, глина сохнуть начнёт мгновенно, пар пойдёт, газы. Если им выхода не дать — они в металл пойдут. Пузыри будут, свищи. Звука не будет у колокола, глухой выйдет, как пень. А то и вовсе разорвёт форму.

Я слушал внимательно. Матая на ус всё, что он говорит. К примеру, тому же газоотведению я даже не подумал уделить внимание, а это критически было важно и для пушек.

— Болван кирпичный обмазываем глиной, — продолжал мастер. — Но глина не простая нужна, жирная. Мешаем её с песком просеянным. А чтоб не трескалась при сушке и прочной была…

Вдруг он замялся.

— Ну? Говори, как есть, — подбодрил я.

— Навозу конского туда надобно, — развёл руками Иван. — Да соломы, рубленной мелко. И воды не простой, а на квасном сусле замешивать.

Я невольно поморщился, представив запах, но кивнул. Опять физика и химия. Навоз и солома — это органика. При обжиге она выгорит, создав в глине миллионы микропор. Газопроницаемость повысится. А квасное сусло — это клейковина, связующее.

— Вонючее дело, — усмехнулся я.

— Зато надёжное, — серьёзно ответил Иван. — Последние слои, чистовые, кладём уже из глины нежной, на песке мелком, как пыль. Кружалом выводим форму в идеал, чтоб гладко было, как яичко. Потом сушим. Костры разводим внутри болвана или вокруг. Сушить долго надо, аккуратно, чтоб трещин не пошло.

— Допустим, болван готов, — поторопил я. — Что дальше? Как зазор для металла сделать?

— А вот тут хитрость, — Иван прищурился. — Готовый болван, сухой и тёплый, мы красим. Берём золу молотую, разводим в пиве или в воде жирной, и мажем. А сверху ещё салом топлёным проходим.

— Разделительный слой? — догадался я.

— Именно. Чтоб рубашка не прилипла.

— Рубашка?

— Глиняная копия самого колокола. На готовый, смазанный салом болван, мы начинаем наносить глину. Слой за слоем, точно в ту толщину, какой сам колокол быть должен. Выводим вторым краем кружала. Это у нас «фальшивый колокол» получается. Глиняное тело.

Я представил этот процесс. Получается, он лепит макет из глины прямо на сердечнике.

— На этот глиняный макет можно и украшения налепить, — продолжал Иван. — Из воска вырезаем лики святых, буквицы, узоры. Приклеиваем на глину. И снова мажем — салом да мылом.

— И сверху всё это закрываем финальной формой? — предположил я.

— Верно, господин. Кожухом. Опять глина, опять с навозом, чтоб крепко было. Укрепляем железными обручами… Это и есть внешняя форма, которую потом снова сушим, долго, огнём.

Иван ненадолго замолк, словно вспоминая, на чём закончил.