Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 73 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И этот ресурс я решил использовать на полную катушку.

— Ты, ты и ты, — я ткнул пальцем в троих самых, на вид, смышлёных. — Живо на конюшню. Берите лучших коней. Ваша цель, подворье Шуйских.

Старший из троицы вышел вперёд.

— Слушаю, боярин. Что передать?

— Найдите Алексея Васильевича Шуйского. Говорите только с ним. Скажите, Великая княгиня Мария Борисовна зовёт его немедля. Он должен быть здесь, как можно скорее. Поняли?

— Так точно, — послышался слитный ответ, после чего, громыхая сапогами, умчались выполнять приказ.

Нужно было срочно запустить механизм передачи власти. Шуйский был нужен. Потому как вскоре родня Ивана Васильевича опомнится, и они точно начнут делить шкуру «неубитого» медведя… точнее, трон убитого «дракона».

(От авторов: Мы напоминаем, что совсем недавно закончилась междоусобная война за трон. Об этом мы писали ранее. Вся власть держалась на Иване Васильевиче, но теперь он мёртв. В то же время оппозиция никуда не делась!)

Раздав ещё пару мелких указаний рындам… кому-то встать в караул у покоев княгини, а кому-то проследовать за мной, я вышел на крыльцо.

В нос тут же ударил удушливый запах гари.

Двор Кремля представлял собой печальное зрелище. Пожар, слава богу, удалось локализовать. Деревянные переходы и хозяйственные пристройки, которые лизало пламя, сейчас дымились чёрными остовами, залитые водой. Слуги и холопы, с чумазыми лицами, всё ещё бегали с вёдрами, проливая тлеющие угли.

Но взгляд мой приковало другое. Пороховой погреб.

Он всё ещё полыхал. Пламя вырывалось из проломившейся крыши, периодически оттуда доносились глухие хлопки, видимо, догорали остатки зелья, которое не сдетонировало сразу.

Я смотрел на это буйство стихии и не мог сдержать злой усмешки.

— Идиоты, — прошептал я себе под нос. — Какой кретин додумался хранить запас пороха в деревянном срубе?

Я невольно вспомнил свой Курмыш. Там я, ещё на этапе котлована, настоял на использовании кирпича и камня. Погреб у меня был заглублён, обложен диким камнем, с вентиляцией и двойными дверями, обитыми железом. Если бы там что-то и рвануло… оно бы ушло в землю, а не угрожало спалить половину построек. Это повезло, что Кремль был преимущественно из камня, хотя и деревянных построек тут хватало. Так бы вообще всю Москву могло спалить.

— Эх, Иван Васильевич, — подумал я с горечью. — Не на то ты деньги тратил…

Мысль о Великом князе заставила меня встряхнуться.

Митрополит Филипп сейчас, должно быть, уже вернулся к телу. Я очень надеялся на его расторопность. Церковь знала толк в обрядах. Сейчас его служки наверняка уже обмывают тело государя от крови, смывают грязь и следы той последней драки.

В этом времени с мертвецами не церемонились и долго не ждали. Холодильников нет, бальзамирование примитивное. Тело начнёт портиться быстро, особенно в такую погоду. Похороны, скорее всего, назначат на завтра. В крайнем случае, на послезавтрашнее утро.

В этот момент я оглянулся на рынду, который тенью следовал за мной.

— Бери двоих. Иди в казематы.

— Кого брать, боярин? — спросил он.

— Не брать, а выпускать, — я понизил голос, хотя в суматохе нас вряд ли кто-то слышал. — Найди князя Ярослава Бледного. И тех троих воевод, что с ним сидят — Владимирского, Муромского и Костромского.

Рында замялся.