Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 44 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Михаил Борисович несколько секунд сверлил меня взглядом, потом, видимо, что-то сообразил. Он огляделся по сторонам, проверяя нет ли лишних ушей в длинном коридоре.

— Я так понимаю, ты знаешь, почему моя сестра в немилость попала? — почти шёпотом спросил Тверской.

— Догадываюсь, — уклончиво ответил я, разжимая пальцы и отпуская его рукав.

Тверской хмыкнул, потирая ткань, словно стряхивая пыль.

— Хм… Ладно, оставим этот вопрос на потом. Меня другое интересует. Чем ты Ивана смог разозлить? И насколько сильно? Раз ты так боишься попасться ему на глаза.

Я криво усмехнулся.

— Сильно, княже. Очень сильно. И что хуже всего — произошло это только что. Боюсь, он не успел ещё прийти в себя. Он выгнал меня, и если я вернусь, да ещё и с просьбой лечить ту, которую он считает причиной своего позора…

Я не стал договаривать. И так всё было ясно.

— Ясно, — протянул Михаил Борисович. Размышляя, он закусил губу.

Наконец он тряхнул головой, принимая решение.

— Тогда у меня нет другого выбора. Идём за мной.

— Куда? — насторожился я.

— Проведу тебя в покои Марии Борисовны по секретным ходам. Никто не увидит. Стража у её дверей мне верна, они промолчат. Осмотришь, дашь лекарство и уйдёшь так же тихо.

— Михаил Борисович… — я остался стоять на месте, тогда как он уже сделал несколько шагов, уверенный, что я последую за ним, как послушная собачонка. — Ты понимаешь, что сейчас просишь от меня?

Тверской остановился, резко развернулся и подошёл ко мне вплотную.

— Это ты, Строганов, кое-чего не понимаешь! — прошипел он мне в лицо. — Я не прошу, а требую! Ты идёшь со мной и делаешь то, что должен делать!

Я посмотрел на него и покачал головой.

— Нет, — оставшись на месте, сказал я. Глаза князя округлились. Тогда как я продолжил. — Я клялся в верности Великому князю Московскому Ивану Васильевичу, а не тебе, князь Тверской. И требовать от меня ты ничего не можешь! Тайный проход к опальной княгине? За спиной её мужа? Это измена, Михаил Борисович, и я в эти игры играть не буду.

Я не доверял Тверскому. Если меня заметят в покоях Марии Борисовны, то это очень… очень сильно не понравится её мужу. А мне оно надо?

Скажу больше… кроме Семёна, я никому не мог доверить то, что серьёзно думаю о том, чтобы помочь сбежать Ярославу и Марьяне из темницы. И по сути, это тоже измена… Нет, она ей и была, и будет так воспринята Иваном Васильевичем. Вот только я ЗНАЛ! Настоящие друзья и семья, это самые важные на земле люди. Ни власть, ни деньги не заменят мне их. Мириться с самодурством Ивана Васильевича… нет, простите, это не про меня.

Тем временем на лице Михаила Борисовича заиграли желваки.

— Смотрю, с последней нашей встречи ты отрастил зубы! — с сильным возмущением сказал он. — И уже забыл, кем был? Грязью подножной! Я тебя возвысить помог, я за тебя слово молвил, когда ты никто был! А теперь нос воротишь?

— Разговор пустой, — отрезал я.

Как бы я ни хотел помочь Марии Борисовне, а я помнил её доброе отношение, но понимал, что на ней лежит вина за то, как всё обернулось…

Я развернулся и пошёл на выход из дворца.

— СТОЙ! — донеслось мне в спину. Голос Тверского сорвался на крик. — Я НЕ РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ УХОДИТЬ!

Я не остановился… даже шага не замедлил.

Пройдя метров десять, я услышал позади быстро приближающиеся шаги. Рефлексы сработали мгновенно. Я тут же обернулся, чуть приседая и уходя с линии возможной атаки, готовый, если потребуется, не дать себя в обиду, невзирая на титулы.