Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 112 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Но их же двое… А престол один и…

— Не могу сказать, какая у них договорённость меж собой. Может, просто поделят Московское княжество. Может, прав больше получит Борис и земель к своему наделу. — Я посмотрел на Великую княгиню. — Это у них надо спрашивать. Но суть это не меняет. Они пришли с армией, чтобы убрать тебя. А потом Ивана. И не думаю, что другая судьба ждёт Тимофея.

Она опустила глаза. Спустя некоторое время медленно кивнула.

— Я поняла. Иди.

Я вышел из её спальни и отправился в гостевую комнату, которая находилась в другом крыле дворца.

Ночью я спал на удивление спокойно. Видимо, организм, истощенный напряжением последних суток, просто выключился, отказавшись видеть сны.

Однако стоило мне лишь на миг вынырнуть из этого небытия, как дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Я подскочил на постели, рука сама собой потянулась к кинжалу под подушкой.

На пороге стоял Алексей Шуйский. Его лицо было перекошено, волосы всклокочены, а кафтан застегнут кое-как.

— Нас предали! — выпалил он с порога, задыхаясь.

Сон слетел мгновенно.

— Что случилось? — я соскочил с кровати, босыми ногами на холодный пол.

— Ночью в порубе была резня, — быстро говорил он, пока я натягивал штаны. — Рынды бились друг с другом! Представляешь? Одни выполняли приказ Великой княгини, другие пришли освободить Рюриковичей.

Ему уже не надо было ничего говорить дальше. Я и так понял, что мои опасения касательно продажности рынд, выходцев из боярских семей, к сожалению, оказались верными. Я предупреждал сам себя, но не успел ничего сделать. Недооценил скорость, с которой золото Углицкого и Волоцкого делает своё дело.

Вот только теперь я мог запихать свои опасения себе в задницу. Ведь, чтобы не допустить этого, я ничего не сделал.

Одевшись за несколько секунд, я схватил пояс с оружием и повернулся к Шуйскому.

— Я так понимаю, они сбежали из Кремля? — спросил я.

— Да, — ответил Шуйский, вытирая пот со лба. — Ушли. Но что ещё хуже, Дмитрий… Часть полков с Девичьего поля на рассвете снялась с места и переправилась в стан Рюриковичей.

Я замер, застёгивая пряжку.

— Кто именно? — спросил я тихо.

— Костромичи и Муромцы, — выдохнул Алексей. — Владимирский сохранил верность нам.

Я выругался.

— Пиздец… А Пронский? Бледный?

— Стоят, — ответил Шуйский. — Пока стоят, но в лагере разброд. Люди не понимают, что происходит.

Я повернулся и посмотрел в глаза Шуйскому.

— Значит, к нам в дом пришла ВОЙНА.

И в его глазах читалось, что он пришёл к такому же выводу.

Мы с Алексеем Шуйским шли по переходам дворца.

У дверей в покои Марии Борисовны стояли мои дружинники.

— А вы чего здесь? — удивленно спросил я.

— Господин, — поклонились мне оба. — Менее часа назад к нам прибежала служанка с приказом от Великой княгини. Десятник тут же отправил нас сюда.

— Ничего не понимаю… а мне почему не сообщили? — спросил я.

— То мы не разумеем. Но, вроде как, Семен и Богдан собирались к тебе. Но никто не знал в какой из спален тебя искать.

Я скривился, поняв свою недоработку, и сделал жест воинам, чтобы они расступились и распахнули перед нами дверные сворки.

Ввиду обстоятельств, я не ожидал увидеть сонную женщину. Было очевидно, что она встала раньше нас.

Мария Борисовна стояла посреди горницы, одетая в траурное чёрное платье. На руках она держала маленького Тимофея. Младенец спал, не ведая, что творится вокруг.