Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 39 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Свекровь медленно подняла на неё тяжёлый взгляд.

— Да, — произнесла она. — Я вижу, что не ожидала, хотя ты сама мне писала, чтобы я приехала сюда. И, как вижу, прибыла вовремя.

В шатре повисла тишина.

Мария Борисовна перевела растерянный взгляд на братьев своего покойного мужа. Андрей Углицкий и Борис Волоцкий сидели за столом, а перед ними стояли полные кубки с вином.

Затем взгляд княгини скользнул на Юрия Васильевича, князя Дмитровского.

И, наконец, она посмотрела на своих воевод.

Андрей Фёдорович Бледный и боярин Пронский сидели здесь же. И я видел, как лицо Марии Борисовны начало наливаться краской. Шок проходил, уступая место гневу.

Князь Бледный, мой тесть, видимо, почувствовал, что буря близко. Он поднялся из-за стола, огладив бороду.

— Великая княгиня, — начал он, — позволь мне… Мы решили, что ради мира на земле Русской, ради…

Мария Борисовна прищурилась, и в этом прищуре было столько яда, что Бледный поперхнулся словами.

— И как… — процедила Мария Борисовна сквозь зубы, — вы можете объяснить происходящее?

— Мы… — снова начал Бледный.

— Молчи! — с гневом крикнула она. — Избавь меня от своих оправданий! Я вижу, что здесь происходит! Сговор! За моей спиной!

Оба советника, Бледный и Пронский, опустили глаза, не смея встретиться с ней взглядом.

В шатре снова повисла тишина. Мария Борисовна, выплеснув первый гнев, вдруг растерялась. Она стояла одна против целого клана Рюриковичей, против своих же воевод. Она не знала, как вести себя в этой ситуации. Всё пошло не по плану.

Она оглянулась на меня. В её глазах читалась паника и немой вопрос: «Что делать?»

Я понял, что она просит помощи. И тогда я сделал шаг вперёд, выходя из тени Великой княгини, и отвесил церемониальный, но короткий поклон.

— Великая княгиня, — произнёс я громко, привлекая всеобщее внимание. — Скажи, я до сих пор являюсь правой рукой воеводы Шуйского?

Мария Борисовна посмотрела на меня, и я увидел, как в её глазах затеплилась надежда. Она ухватилась за меня, как утопающий за соломинку.

— Да, — ответила она. — Так и есть. Пока князь Алексей Васильевич не придёт в себя, ты за главного воеводу.

Я кивнул, поворачиваясь к столу.

— Тогда прошу, Великая княгиня, — сказал я, глядя прямо в глаза нагло ухмыляющемуся Углицкому, — вели мне схватить мятежников. Ибо их место не за столом с вином, а в кандалах.

Мария Борисовна набрала в грудь воздуха.

— Да, — выдохнула она. — Я приказываю тебе, Дмитрий Григорьевич, схватить князей Андрея Углицкого и Бориса Волоцкого. И вывести их на улицу. Там будет…

Договорить ей не дали.

Мария Ярославна, до этого хранившая ледяное молчание, резко вскочила из-за стола.

— Что-о-о⁈ — её голос сорвался на визг. — Да как ты смеешь, девка⁈ — Она ударила ладонью по столу, заставив кубки подпрыгнуть. — Они Рюриковичи! — продолжала кричать женщина. — Ты их, хоть и дальняя, но родня! Неужели ты прольёшь кровь своих собственных деверей? Братьев мужа своего⁈ Побойся Бога!

Мария Борисовна посмотрела на неё, и в этот момент в ней что-то изменилось.

— А что ты мне предлагаешь делать? — тихо спросила она. — Посадить их рядом? Налить вина? Они подняли мятеж против меня! Против моего сына, Великого князя Московского! Против твоего внука!

Она сделала шаг к столу, нависая над свекровью.