Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 123 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Мария Борисовна выдержала его взгляд.

— А разве ты не понимаешь, владыко? — спросила она. — Ты лучше меня знаешь сколько денег осталось в казне. Дно сундуков уже видно.

Филипп нахмурился, но промолчал. Это была правда.

— Католический престол предлагает десять тысяч дукатов золотом, — продолжила она. — Десять. Тысяч. Дукатов. Эти деньги мне сейчас нужны как воздух. Нам нужно платить жалованье войску, восстанавливать стены, закупать хлеб…

— Но это же приданое Софьи! — воскликнул митрополит, всплеснув руками. — Оно должно принадлежать ей и её мужу!

В глазах Марии Борисовны мелькнул холодный расчет.

— Часть этих средств отойдёт князю Бледному, но не всё. Мы уже с ним об этом говорили, и Андрей Фёдорович проявил… понимание. Половина достанется мне, в казну Великого княжества, а половина ему — на обустройство быта молодых. Более чем щедро, я считаю.

Митрополит медленно кивнул, осознавая суть сделки. Продать княжеского сына за папское золото… Цинично, но в нынешнем положении…

— Кроме того, — продолжила княгиня, видя, что первый аргумент принят, — вместе с Софьей сюда прибудет её библиотека. И, говорят, она очень большая. Наследие Византии, владыко.

Глаза Филиппа загорелись жадным интересом.

— Насколько большая? — тут же поинтересовался он, подавшись вперед всем телом. — И что там будет? Опять какие-нибудь латинские ереси? Учения в духе их католической церкви?

Мария Борисовна покачала головой.

— Не могу ручаться за каждый свиток, владыко. Но послы мне донесли, что там не только богословие. Греческие пергаменты, спасенные из Константинополя. Латинские хронографы. Древние манускрипты по истории, медицине, звездочетству… Научные трактаты, которых мы в глаза не видели. А ещё…

Она сделала эффектную паузу.

— А ещё, владыко Филипп, она привезёт иконы. В том числе древний образ Божией Матери «Благодатное Небо». И в подарок мне лично будет привезен костяной трон византийских императоров — он останется здесь, в Кремле, как символ преемственности власти.

Филипп перекрестился. Но одно всё же не давало ему покоя.

— Но зачем ты согласилась женить Ивана, твоего сына, на ещё не рождённом ребёнке этой Софьи? — спросил митрополит, внимательно глядя на княгиню. — Это же риск. А вдруг она не понесет? А вдруг родит мертвых? Или одних мальчишек? Обещать руку Великого князя Московского… не слишком ли высокая цена за золото и книги?

Мария Борисовна откинулась на спинку кресла и усмехнулась.

— Вот именно, владыко. Вот именно, — она постучала пальцами по столу. — Рим хочет привязать нас к себе этим браком. Они думают, что перехитрили «варваров». Но послушай… Если она не будет иметь детей, я получу все эти ценности: деньги, иконы, костяной трон, редкие книги, абсолютно бесплатно. И назад они это не заберут.

— А если родит дочь? — прищурился Филипп.

— То мы получим невесту с императорской кровью. Палеологи и Рюриковичи. Это возвысит наш род над всеми европейскими дворами. Мы станем наследниками Византии не на словах, а по крови. Разве это плохо?

— Хитро… — протянул митрополит. — Ой, хитро. Но Рим так просто не отступится. Им нужна уния.

— Им нужна помощь против турок и спокойная граница на востоке. И главное… — Мария понизила голос. — Католическая церковь имеет огромное влияние на Ливонский орден. Частью нашей сделки было и это. Папа надавит на магистра. Ливонцы не вмешаются, когда мы пойдем на Великий Новгород и заберем все его земли. Они будут сидеть в своих замках и смотреть, как мы давим боярскую вольницу.