Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 90 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

На дворе установилась оглушительная тишина. А затем пространство взорвалось первобытным ревом. Одноглазый Тохтамур подлетел к Семёну, сгреб его в охапку и принялся трясти, выкрикивая что-то на своём языке. Молодой посол запрокинул голову и искренне, до слез захохотал, хлопая в ладоши.

Вновь оказавшись в жаркой горнице, мы со свежими силами набросились на мясо и хмельной мед. Застолье потекло в совершенно ином русле. Больше не было прощупывания и настороженных взглядов. Когда дно второго бочонка показало дерево, слуги проворно вкатили третий.

Свет в маленьких слюдяных оконцах начал неумолимо сереть. Наступал рассвет. Пора было переходить к тому, ради чего все это затевалось. Я заговорил о деле. Прямо заявив, что десятая часть добычи, это цена, которую Москва не заплатит ни при каких обстоятельствах.

Я сдвинул пустую кружку в центр стола.

— Мы можем договориться о реальной цене за мир на границах. И мне нужно что-то кроме пустых обещаний, что ваши тумены не ударят в спину, пока наши обозы будут вязнуть в новгородских болотах.

Тохтамур замолчал, переглянувшись со своим молодым спутником. И тут парень, который до этого момента успешно играл роль наблюдателя из свиты, спокойно положил ладони на стол и посмотрел мне прямо в глаза.

— Меня зовут Сайид Ахмад, — произнес он. — Я второй наследник ханства Большой Орды. И я готов обсудить с тобой условия договора.

— Для меня большая честь познакомиться со вторым наследником, Сайидом Ахмадом, — я слегка склонил голову, обозначая учтивый поклон. Он ответил тем же, но его голова чуть качнулась.

— Скажи, есть ли смысл продолжать этот разговор? — спросил я. — Десятая часть всей новгородской добычи. Согласись, это откровенный грабеж. В казне денег нет, а те, что мы добудем в случае успешного похода на Новгород, понадобятся нам самим, чтобы отбить траты.

Младший наследник Большой Орды усмехнулся.

— В казне денег нет, об этом нам прекрасно известно, — без тени смущения парировал Сайид. — Однако я могу переговорить с отцом. Если он даст добро, я приведу два тумена (один тумен — десять тысяч) под своим личным командованием. Мы поможем вам взять Новгород. И тогда десятая доля превратится в совершенно честную плату за кровь моих батыров. Как тебе такой вариант, Строганов?

Два тумена. Двадцать тысяч конных лучников, способных превратить любую армию в утыканного стрелами ежа. Соблазн получить такую конницу на своей стороне зашкаливал, но пускать орду в свой тыл…

В этот момент одноглазый Тохтамур подался вперед и на гортанном наречии зашептал что-то на ухо своему господину. Сайид слушал, не сводя с меня глаз, затем едва заметно скривился, словно откусил кислое яблоко.

— Вряд ли мне дадут два тумена, — поморщившись признал ордынец, отгоняя советника небрежным взмахом кисти. — Но один отец выделит точно. Один тумен, это десять тысяч опытных батыров. Они решат исход любой осады.

— Двадцатая часть от общей добычи, — тут же рубанул я, перехватывая инициативу. — Но есть одно категорическое условие. Пленных русских вы не трогаете вообще. Никаких рабов в степь.

Сайид пренебрежительно цокнул языком, барабаня длинными пальцами по столешнице.

— Если без рабов, — ордынец покачал головой, — то договориться станет гораздо сложнее. Мои воины привыкли получать живой товар. Двадцатая часть без ясыря, это слишком мало. У меня могут возникнуть… недопонимания с сотниками.