Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 80 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Принявшись за дело, я ловко распустил узлы на кожаных ремешках, выровнял стальное полотно по плечам и заново перетянул крепления.

— Ну-ка, вздохни глубоко, — попросил я.

Мальчишка послушно втянул воздух. Кольца чуть натянулись, не сковывая движений. В целом, получилось вполне приемлемо для его габаритов. Следом очередь дошла до шлема. Декоративная, но вполне прочная железная шапка с серебряной насечкой болталась на его макушке, как котелок на палке. Я пошарил взглядом по распахнутому сундуку у стены, приметил плотную стеганую подкладку и выудил ее на свет Божий. Вложив толстый войлок внутрь шлема, я водрузил конструкцию на голову юного князя.

— Проверь, не сползает? — я затянул ремешок под его острым подбородком.

Иван закрутил головой из стороны в сторону. Металл сидел плотно. Разумеется, бить по великокняжеской макушке я не планировал даже в шутку, но будет откровенно скверно, если в пылу тренировки шлем съедет ему на нос и поцарапает лицо.

— Хорошо сидит, — покрутив его, подытожил я. — Пошли на воздух.

Мы спустились по лестнице и вышли на внутренний задний двор. На деревянной галерее, закутанные в собольи меха, нас уже поджидали зрительницы. Мария Борисовна стояла у самых перил, рядом переминалась с ноги на ногу ее сестра Анна. Чуть поодаль, окруженные мамками, жались друг к дружке Настя и Елена, старшие сестренки молодого князя.

Я отвесил женщинам учтивый поклон, Иван важно кивнул. Обернувшись к мальчишке, я вручил ему тренировочную деревянную саблю. Оружие было специально утяжелено свинцом в рукояти, чтобы имитировать баланс настоящей стали.

— Для начала разомнем кисть, — я встал в пол-оборота к нему, демонстрируя базовый хват. — Повторяй вот этот замах. Десять раз. Ты ведь умеешь считать до десяти?

По лицу Ивана скользнула гримаса крайнего возмущения. Он крепко сжал рукоять, уставившись на меня исподлобья.

— Конечно! Я что, смерд какой-то, чтобы счета не знать? — на полном серьезе выдал он.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не заржать. Настолько комично он выглядел в эту секунду.

— А когда мы уже начнем драться? — княжич даже не попытался поднять деревянный клинок.

— Сперва я желаю посмотреть, как ты стоишь на ногах и держишь оружие. А уж затем перейдем к поединку, — пояснил я, скрестив руки на груди.

Понятное дело, пацану хотелось экшена. Рубить врагов, слушать восторженные визги сестер и чувствовать себя героем из былин. А скучная, изматывающая база вызывала у него лишь глухое раздражение.

С горем пополам он принялся махать деревяшкой. Движения выходили рваными, неуклюжими. Когда он сделал первые десять раз, я указал ему на ошибки и попросил повторить. Спустя жалкие две минуты Иван опустил саблю, упер ее острием в землю и шумно выдохнул, пуская изо рта облачко пара.

— Фух… устал, — заявил он обиженным тоном.

— Надо больше времени уделять тренировкам, великий князь, — спокойно заметил я, не меняя позы. — Мышцы, — слегка прихватил я его руку у предплечья, — не любят лени.

С галереи раздался мелодичный смешок Марии Борисовны.

— Да к чему ему тратить время на эти забавы, Дмитрий Григорьевич? — спросила регентша. — У Великого князя есть такие искусные воины, как ты. Твое дело рубка, его дело суд и управление.

Я медленно перевел взгляд на княгиню. Философия высших эшелонов власти во всей своей красе. Царь правит, холопы умирают. Ничего нового…