Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 8 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Наконец-то, когда уже совсем стемнело, во дворе раздался топот копыт и фырканье коней.

— «Вернулись», — с облегчением выдохнул я.

Я выскочил на крыльцо, даже не накинув тулуп. Ворота были распахнуты, и во двор втягивалась вереница всадников.

— Ну как? — спросил я, сбегая по ступеням навстречу Григорию, который как раз спешивался.

Отец выглядел усталым и злым. Борода его, обледеневшая от дыхания, торчала колом. Семён спрыгнул с коня рядом, вытирая лицо рукавом.

— Обоз нашли, — начал Семён, — Верстах в семи от большака, на старой просеке. Всё сожжено дотла. Людей… — он поморщился. — Людей порубили и бросили. Мы собрали всех и на сани погрузили. Варлааму уже сообщили, он организует службу.

Я кивнул, ожидая продолжения. Видел, что это ещё не всё.

— Лошадей увели, — сказал Григорий, отдавая поводья подбежавшему холопу. — И часть груза, видно, перегрузили на свои, что полегче. Следы уходят в лес.

Семён подошёл ближе, понизив голос.

— Я прошёл несколько вёрст вглубь по следу. Там лес густой, бурелом. И следы эти… хитрые. Расходятся по разным тропкам, петляют. То сойдутся, то разбегутся. Путают. — Он замолчал, словно решаясь говорить или нет. — И знаешь, мне показалось, что кто-то заметил меня. Не видел никого, врать не буду, но чувство такое… спину жгло. Словно смотрят. Поэтому я решил вернуться. Рисковать втемную не стал.

— Правильно сделал, — одобрил я. — Геройство дурное нам ни к чему. Если там засада, в сумерках тебя бы сняли, как куропатку.

— Надо утром туда идти, — сказал Григорий. — Нельзя это так оставлять. Окружить лес, прочесать каждый овраг.

— Большой лес там? — тут же спросил я.

— Немаленький, — ответил Семён, переминая замёрзшими ногами. — Верст пять в поперечнике, а то и больше, если с болотами считать. И овраги там глубокие, есть где спрятаться.

— Придётся всю дружину поднимать? — спросил я, глядя на отца.

Григорий пожал плечами.

— Надо, так надо, — сказал он. — Если крысу в угол не загнать, она кусаться будет.

— Значит, завтра вся дружина пусть строится, — решил я. — Григорий, это на тебе. Ещё до первых лучей солнца мы должны выстроить всех перед крепостью, конно. Кольчуги, щиты, арбалеты.

Я повернулся к Семёну.

— Семён, ты хорошо знаешь те места?

— Да, хаживал там, — кивнул он. — Овраг там есть, Волчий лог зовётся. Глубокий, с крутыми склонами. Если они там лагерем встали, то место удобное, но выход из него только один путный для лошадей. К слову, Лева тоже хорошо те края знает. Мы там часто охотились.

В голове у меня мгновенно сложился план.

— Думаю, так, — сказал я. — Лёва возьмёт полусотню. Пойдёт в обход, к дальнему краю Волчьего лога. Перекроет там выход. Так сказать, встанет заслоном, и тех, кого мы погоним, его отряд перехватит. А мы с основной силой с тобой, отец, и с Семёном пойдём вглубь леса по следам. Прямо в лоб. Нападём на них там, в их логове.

Остаток вечера я провёл в подготовке к завтрашнему утру. Алёна крутилась рядом, тревожно заглядывала в глаза, но лишних вопросов не задавала. Чувствовала, что лучше не лезть под руку, когда муж собирается бить врага.

В назначенный час меня разбудила Нува. Черная рука мягко коснулась плеча.

— Дмитрий Григорьевич, — прошептала она в темноте. — Богдан приходил. Дружина собирается.

Я сел на кровати, протирая лицо ладонями, прогоняя остатки сна.